VII. Проводник

История позитивно-альтернативная, в которой мистер Малфой узнает много нового, а профессор Снейп убеждается, что жизнь действительно развивается по спирали. Да только ему от этого не легче.

 

"Самое большое достижение Сатаны в том, что люди поверили, будто его нет".
Эпиграф к английскому изданию Нового Завета

 

- Почему Фадж не желает признавать очевидные вещи?!

- Потому что как только он признает реинкарнацию Темного Лорда, Рита Скитер мгновенно напишет, что Министерство заплатило Поттеру за возрождение тысячу галлеонов.

- Фэйт! Ты сдурел?..

- Почему? Я сам позабочусь об этом. Фадж передал Поттеру мешок с деньгами сразу после…

- Поттер выиграл деньги!

- По-моему, их выиграл младший Крауч. Да и кому это интересно? Все прекрасно знают, что Поттер получил тысячу галлеонов сразу после того, как Темный Лорд воспользовался его кровью. За кровь беспрерывно выживающего мальчика цена небольшая.

Я не смог промолчать и рассказал об этом безобразии Дамблдору. Он какое-то время пытался сдерживаться, а потом начал открыто смеяться.

- Это Кес придумал?

- Н-нет.

- Понятно.

Он сделался невозможно серьезен, и мне стало не по себе.

Нет, я ни о чем не жалел. Я поступил правильно.

Но я и предположить не мог, чем это «правильно» закончится для директора. Да и для всех нас.

Младшего Крауча необходимо было обезвредить как можно быстрее. Меньше всего на тот момент меня интересовало, что Альбус останется без единственного свидетеля. Фаджа ужасно напугала смерть Диггори, он мечтал поскорее найти преступника, и сбежавший год назад перед самым поцелуем Блэк весьма поспособствовал моим планам. Я немного отвлек Минерву, и Крауч стал совершенно безобиден.

Потому что я мог бы еще простить обыски моего кабинета самому Моуди. Я бы даже мог простить ему нападение на Драко. Это было один раз, я его предупредил, и в дальнейшем он благоразумно воздерживался от подобных шагов. По большому счету, мне следовало насторожиться еще тогда. Настоящий Моуди благополучно наплевал бы на мои «предупреждения». Но, так или иначе, я мог бы простить все это Аластору Моуди, например, за то, что его любит Дамблдор. Но я ничего не мог простить этому щенку, сыну Крауча. Ничего. Ни своего кабинета, ни Драко, ни Белл, ни… Фэйта.

Он бы все рассказал.

И то, что с Белл в свое время его познакомил Фэйт, тоже.

Фэйт знал о Лонгботтомах. Альбус просто не спросил об этом у Крауча, а в Министерстве спросили бы обязательно. И он назвал бы Фэйта.

Этого нельзя было допустить ни в каком случае. Фадж здорово перепугался, когда сразу после рассказа о том, как нами пойман Упивающийся смертью, я вскользь упомянул, что у нас в Хогвартсе преступники имеют тенденцию пропадать из закрытых помещений. Он не забыл того скандала, который раздули год назад по поводу побега Блэка в «Пророке». Крауч никому больше ничего не расскажет. И если повезет, Фэйт даже не узнает, в какую жуткую неприятность он чуть было не угодил по милости этого пристававшего к нему в министерских коридорах поганца.

Но за всеми этими заботами я совершенно не подумал о том, что Альбусу нужен свидетель. Я вообще не подумал, что нам придется доказывать возрождение Темного Лорда. Какие могут быть сомнения?

- Министр настоял на том, чтобы вызвать дементора для охраны, - тихо сказал я директору, и Фадж не спорил, потому что он действительно сам настоял. – С этим дементором он явился в кабинет, где Барти Крауч…

Минерва не дала мне договорить. Она была в ярости и кричала на Фаджа совершенно неприличным образом. И он тоже был не в себе:

- Поскольку я являюсь министром магии, то именно я решаю, брать ли с собой охрану!

- И как только это существо вошло в кабинет…

- Туда ему и дорога! – выкрикнул министр.

- Но теперь он не сможет свидетельствовать, Корнелиус, - тихо сказал Дамблдор. – Теперь он не сможет рассказать, почему он убил этих людей.

Я понял, что натворил, но радость оттого, что Крауч свидетельствовать не сможет, все-таки никуда не делась. В конце концов, какое мне дело до Фаджа и Министерства.

- Почему убил? Но ведь это ясно, - горячо возразил Фадж. – Он сумасшедший. Он воображал, что выполняет приказы Сами-Знаете-Кого.

- Но он действительно выполнял приказ Волдеморта, - Альбус, судя по всему, еще надеялся убедить министра.

- Абсурд… Дамблдор, это же нелепость… - в полной растерянности пробормотал Фадж.

- Мы слышали признание Барти Крауча, - втолковывал ему директор. – Под воздействием веритасерума он рассказал нам, как ему помогли бежать из Азкабана и как Волдеморт, узнав от Берты Джоркинс о его освобождении, явился, чтобы избавить его от отца и использовать для захвата Гарри. План сработал, говорю я вам. Крауч помог Волдеморту возродиться.

- Послушайте, Дамблдор, - улыбнулся Фадж, - верить словам сумасшедшего…

Дальше Альбус мог не стараться. Он, конечно, большой специалист убеждать идиотов в своей правоте, но в данном случае дело было глухо. Министр категорически не желал признавать факт возрождения Темного Лорда. Он прямо в больничной палате заявил, что Поттер склонен к галлюцинациям.

Я ненавижу это слово.

«Айс, у меня галлюцинации…»

«Возможно, у Малфоя галлюцинации…»

Так тебе и надо. Ты ведь тогда пошутил, да? А теперь пошутила Рита Скитер. Результат – официально тебе сейчас никто не поверит. Аккуратнее шутить надо, мальчик. Шутки, они имеют тенденцию возвращаться. И не всегда в смешном виде. По себе знаю.

- Послушайте, - Поттер попытался соскочить с кровати, но Молли Уизли ему не позволила. – Я сам видел, как Волдеморт возродился! Я видел Упивающихся смертью! Я могу назвать их имена! Люциус Малфой!

Убью!

Сделав над собой невероятное усилие, я продолжал смотреть на Фаджа. Вопрос снят. Я теперь сам сделаю все, чтобы тебе, идиоту, никто не поверил. В следующий раз будешь лучше следить за своим языком, бестолочь четырехглазая.

- Малфой был оправдан! – негодующе воскликнул Фадж. – Старинный род! Пожертвования на благородные цели!

Судя по всему, Фэйт времени даром не терял. Этот дурак будет до хрипоты его защищать.

- Макнейр! – выкрикнул Поттер.

- Тоже оправдан! – огрызнулся Фадж. – Сейчас работает в Министерстве!

- Эйвери!

Нет, я тебя точно прибью сегодня…

- Нотт, Крэбб, Гойл!

- Ты просто повторяешь имена тех якобы Упивающихся смертью, кто был оправдан тринадцать лет назад, - зло осадил Поттера Фадж. - Ты мог прочесть их имена в старых судебных отчетах! Ради бога, Дамблдор! Мальчишка рассказывал такую же безумную историю в конце прошлого года. Его истории становятся все длиннее и неправдоподобнее, а вы продолжаете глотать их…

- Вы дурак! – закричала на министра Минерва. – Седрик Диггори! Мистер Крауч! Эти смерти не дело рук какого-то безумца!

- Нет никаких свидетельств обратного, - заорал на нее в ответ Фадж. – Вы готовы сеять панику, которая разрушит все, что нам удалось построить за тринадцать лет!

Дамблдор сделал еще несколько безуспешных попыток доказать ему свою правоту, и они разругались окончательно. Директор становился все мрачнее и в итоге пригрозил, что будет бороться против Темного Лорда, не учитывая позицию Министерства. Фаджа это серьезно напугало.   

- Не мог он вернуться, - его голос звучал жалобно. – Дамблдор, это же просто невозможно…

Нет, так не пойдет. Если они сейчас, не дай бог, договорятся, то у нас будут большие проблемы. У Фэйта точно будут.

Я ринулся к Фаджу и, закатав рукав мантии, ткнул руку ему в физиономию. Он отшатнулся.

Правильно. Сейчас я надолго отобью у тебя охоту верить в такие ужасы, как возвращение нашего любимого Шефа.

- Вот смотрите. Черная метка. Темный Лорд впечатал свой знак в руку каждого Упивающегося смертью. Именно так мы узнавали друг друга. Как вы думаете, почему Каркаров бежал сегодня? Мы оба чувствовали, как горит метка, мы знали, что он вернулся.

С ужасом и отвращением глядя на мою руку, Фадж попятился и, посмотрев на Дамблдора, прошептал:

- Я не знаю, чего добиваетесь вы и ваши сотрудники, но я услышал достаточно. Добавить мне нечего.

Он оставил Поттеру мешок с тысячью галеонами и быстро пошел к выходу.

- Предстоит очень много работы, - сказал Альбус, как только за министром закрылась дверь.

Директор раздавал указания, а я думал, что мне надо домой. Кесу следует узнать обо всем как можно скорее.

Мне надо домой.

Что я здесь делаю?..

Из задумчивости меня вывело четко произнесенное директором слово «Сириус».

- Сириус, будь добр, прими свой обычный вид.

Черный пес, все это время сидевший возле изголовья кровати Поттера, почти мгновенно превратился в человека. Вот черт, ведь я мог бы и догадаться. Не до того было, но все равно.

- Сириус Блэк! – взвизгнула Молли, отпрыгнув от кровати.

- Мам, молчи! – выкрикнул Рональд Уизли. - Все в порядке!

- Что он здесь делает? – тихо отчеканил я, посмотрев на Дамблдора.

- Я пригласил его, - ответил директор. – Так же как и тебя, Северус. Я доверяю вам обоим. Настало время забыть старые обиды и поверить друг другу.

Поверить человеку, которому я не желаю ничего кроме смерти? Поверить тому, кто и сейчас уверен, что меня надо было убить за то, что я в школе интересовался его делами? Альбус иногда не совсем адекватен в своих притязаниях.

- Пока что я был бы доволен, - нетерпеливо сказал директор, - если бы вы не выказывали друг другу открытой враждебности. Пожмите руки.

Кому?!

Очень медленно мы шли друг к другу, неотрывно глядя в глаза.

Я хочу, чтобы ты умер.

Хочу. Чтобы. Умер.

Я протянул руку. Он сделал то же самое.

Чтобы умер. Как можно быстрее. Ты уже был мертв. Тебе никто не давал права возвращаться и тревожить меня.

Наши ладони сомкнулись.

Хочу, чтобы умер. Прямо сейчас.

Он отдернул руку.

Альбус понял, что сделал что-то не то, и, со словами: «Для начала достаточно», быстро встал между нами.

Я, правда, надеялся, что он успел.

И точно знал - надежды мои пустые.

Но ведь Блэк очень сильный волшебник. Защита родовая опять же. Вон даже от дементоров не особо пострадал. Может, обойдется…

- Северус, ты знаешь, что я должен попросить, - обратился ко мне Дамблдор. – Если… если ты готов это сделать…

Его взгляд не допускал возможности отказа и с неуверенной просьбой никак не монтировался. Он считал, что я обязан.

- Да, - ответил я ему, стараясь не показать, как рассердился. Ничего, посмотрим еще, что именно я готов сделать, а что нет.

- Тогда удачи.

Спасибо, дорогой. Ты очень зря так уверен, что точно знаешь, куда я, собственно, сейчас отправлюсь.

~*~*~*~

Ждал я его так долго, что даже начал засыпать. Он грубо и зло ткнул меня в плечо и зашипел, что я идиот, потому что Поттер всех нас уже сдал Фаджу и дела наши плохи.

- И что Фадж? - спросил я, окончательно проснувшись.

- Ничего! – рявкнул Айс. – Думоотвод слил?

- Да.

- Вот скажи, что ты делаешь в моем кабинете?! Ты, Упивающийся смертью, про которого только что… Он действительно вернулся?

- Да.

Я потихоньку стал выпускать палочку из рукава мантии.

- Ладно, мне некогда думоотвод смотреть. Фэйт, иди домой, а я…

- Stupefy!

Я левитировал его на диван, стараясь вообще не думать о том, что делаю. Заглянул в спальню, взял из шкафа одну из его мантий и снизу, из ящика Кеса, горсть черных капсул. Потом вернулся, забрал его палочку, сунул ему в карман свою и шагнул к камину.

~*~*~*~

Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, какого черта я лежу на потертом диване в своем хогвартском кабинете, хотя мне следует быть совсем в других местах, причем желательно во всех сразу.

Господи, ну какой дурень! Он же все испортит! Как так можно?! Что он может сказать Шефу? Он же ничего не знает!

Палочку он мне оставил свою… Значит, хочет, чтобы я шел его вытаскивать? Тогда зачем…

Зачем он все это затеял?! Идиот несчастный!

Минуты три ушло на то, чтобы в общих чертах обрисовать Кесу ситуацию. Впрочем, никакого сочувствия я не встретил, тем более что «обрисовывал» больше руками.

- Ты можешь просто… заглянуть туда и… и забрать меня?

- Севочка, выражай свои мысли яснее.

- Я сейчас пойду к Темному Лорду, а ты…

Когда же он прекратит так на меня смотреть?!

- И?

- Я хочу, чтобы ты забрал меня оттуда.

- Полагаешь, что сам уже не доберешься?

Кажется, смеется. Это хорошо, что смеется. Но, учитывая совершенно идиотское положение, в которое я попал из-за Фэйта, несмешно совершенно.

- Кес, мне нужно, чтобы ты пришел, скажем, минут через десять. - Он почему-то поморщился, но разбираться мне было некогда. - Хорошо, через пять, и сказал Темному Лорду, что я… в общем, забрал меня сюда.

- Может, тебе все-таки не стоит туда ходить? – очень серьезно спросил он.

- Я не могу!

~*~*~*~

То, что я сделал какую-то невероятную глупость, я понял буквально с первой секунды. Вот как только он посмотрел на меня, так сразу и понял. Да только поздно уже было.

- Все-таки пришел, Север?

- Да, мой Лорд.

Я склонился как можно ниже, не смея поднять головы, пока он не позволит. Но он не торопился.

- Как поживаешь? Все еще пьешь кровь исключительно убитых помидоров?

О боже… Это у него что, шуточки теперь такие? И что я должен ответить?

- Мой Лорд? – я позволил себе взглянуть на него.

- И как поживает твой старый кровопийца? Все по-прежнему?

Скорее всего, это о Кесе. Во всяком случае, я не представляю, о ком еще он может так сказать.

- Да, мой Лорд. Никаких особых новостей.

- И зачем же ты явился, Север?

Вот как раз за этим и явился. Вот за этим разговором.

- Я ваш преданный слуга, мой Лорд. Все эти годы я оставался в Хогвартсе, как вы мне и приказали. Я ждал вашего возвращения. Но я немного опоздал, ведь из Хогвартса нельзя аппарировать…

- Ты полагаешь, я мог забыть об этом?

А вдруг?

Что-то шло не так. Он сильно недоволен. Очень сильно. По прежнему опыту я знал, что если его абстрактное недовольство проигнорировать, то он может и позабыть о нем. Все равно я не понимаю, на что он злится.

- Но как только я смог вырваться, не вызвав подозрений, я…

- Зачем?

Ну нельзя же так! Нет чтобы обрадоваться.

- Я ваш слуга! Не гоните меня!

- Не уверен, - четко произнес он, и мне стало по-настоящему страшно. – Иди-ка сюда, мой неверный друг.

Я медленно пошел к нему, с ужасом наблюдая, как в его пальцах материализуется волшебная палочка.

- Ближе, Север, ближе.

Он изобразил что-то вроде кривой улыбки, и у меня подогнулись колени.

- Ну же! Быстрее!

Все. Мне конец. Зачем, зачем я сюда пришел…

«Скажи, что ты не Айс», - неуверенно предложил здравый смысл и тут же как-то сник.

Шеф нетерпеливо взмахнул волшебной палочкой, и я почувствовал, как меня поволокло по полу прямо на него, а сзади что-то громко хлопнуло. В ту же секунду колдовство прервалось, я грохнулся на пол в двух ярдах от кресла Повелителя и быстро обернулся посмотреть, что же отвлекло его от моей персоны.

Посреди зала стоял Кес. И улыбался. Самой приветливой улыбкой, которую вообще можно было себе вообразить.

Правда, улыбался он не мне.

- Томми! – Кес раскрыл объятья и направился к нам. – Ты вернулся! А мы так тебя ждали! Так ждали!

Мерлин… Если они так общались всегда, то нет ничего удивительного, что Шеф спускал Айсу мелкие нелюбезности. Но… они так не общались. Я уверен. Потому что Лорд явно находился в еще большем шоке, чем я сам.

- Мальчик мой! Наконец-то! Как я рад тебя видеть!

С этими словами он подошел к Шефу и… заключил его в объятия. Было совершенно непонятно, как Шеф на это отреагирует, и я безуспешно попытался определить, чего во мне больше, страха или удивления, но тяжелое отвращение пересилило все.

Как можно до этого дотрагиваться?!

Как?!

Однако самого Кеса внешний вид нашего Шефа вовсе не смущал, а кажется, даже наоборот, радовал, потому что, устав обниматься, он слегка отодвинулся, окинул Лорда восхищенным взглядом и радостно воскликнул:

- Хорош! Хорош! Потрясающе, Томми! И как тебе это удалось?

От перспективы прослушать снотворную историю о приключениях любимого Повелителя вторично, меня стало мутить, но, видимо, Кес знал что делал.

- Я много работал, - уклончиво но в то же время невероятно самодовольно ответил Шеф. – Я тоже рад встрече с тобой, Кес. Может быть, тебя не затруднит называть меня впредь Темным Лордом?

- Я бы с удовольствием, но в два слова очень длинно, я не запомню, - получил он благодушный ответ.

Айс с ума сойдет, что этого не видел. Я уверен.

- Можно и в одно, - Шеф начал сердится. – Меня зовут Волдеморт. Так лучше?

- Ужасно. В твоем возрасте, Томми, пора бы обзавестись хоть каким-то вкусом. Если не врожденным, то хотя бы благоприобретенным. От этого имени тестралы шарахаются. Придумал бы ты что-нибудь попроще.

- Не всем же нравится называться в три буквы, как цирковому клоуну!

- Не всем, - легко согласился Кес. – И в этом я вижу одну из основных проблем нашего мира. Впрочем, мы увлеклись. Томми, я одолжу Севочку? Буквально на полчаса. Ты не против? А то он опять пытается отлынивать от своих прямых обязанностей. Только заглянет к нам и мигом вернется. Он, бедный, так по тебе соскучился - сил нет. А уж как убивался, когда ты пропал, – не поверишь.

И правильно сделаешь. Не верь.

Поняв, что меня сейчас отсюда заберут, я так обрадовался, что мигом перестал трястись и вообще успокоился. Кажется, даже согрелся.

- Я согласен, - ледяным тоном отчеканил Шеф, окинув Кеса очень злым взглядом.

- Вот спасибо! – Кес, не поворачиваясь, махнул мне рукой, и я поспешил подойти к нему поближе на тот случай, если Повелитель вдруг передумает. – Ты заходи ко мне, Томми, так, по-дружески. Я всегда рад тебя видеть.

Кес снова крепко обнял нашего Лорда, и тот… ответил, тоже обвив Кеса своими жуткими руками. Я опять содрогнулся от чудовищного отвращения, которое через секунду сменилось таким удивлением, какого я не испытывал наверное никогда в жизни.

Воспользовавшись тем, что Лорд его обнимал, Кес спокойным, почти профессиональным жестом, погрузил обе руки в карманы его мантии. Не успел я моргнуть, как они уже разомкнули «дружеские» объятия. На лице Кеса читалась легкая досада, быстро сменившаяся все тем же восхищением.

- Томми, ты, безусловно, гений. Самый потрясающий волшебник всех времен и народов.

Он издевается?

- Ты действительно так думаешь? – тихо спросил Шеф.

- Да, - твердо и очень серьезно ответил Кес. – В этом ты можешь мне верить, я знаю, о чем говорю. Пойдем, Севочка.

- Что ты хотел найти в его карманах? – потрясенно спросил я, когда мы оказались на Тревесе.

- Да ничего конкретного, не бери в голову. Это я скорее по привычке.

Ну и привычки…

Зато я теперь точно знаю, куда делись портключи болгарского министра магии, а то я все никак понять не мог…

И он совершенно не стесняется Айса, из чего можно сделать вывод, что Айс прекрасно об этой странной привычке знает и ничего не имеет против. Ладно привычка, но это же опыт какой должен быть, чтобы вот так человека ощупать за две секунды, а он - ни сном ни духом. Да еще такого человека, как наш Лорд…

- Ты для этого с ним обнимался?

- Я хотел посмотреть, из чего он сделан.

- В смысле?

- Во всех смыслах.

- И как?

- Он замечательный волшебник, Севочка. Ты зря его недооцениваешь.

Я тяжело опустился за стол, понимая, что ничего не добился, кроме того, что Айс оторвет мне голову и вообще-то будет абсолютно прав.

Надо было уходить. Утро скоро, вот мне и плохо так.

- Ты очень напряжен, Севочка, - тихо сказал Кес, положив сзади руки мне на плечи. – По-моему, тебе следует расслабиться.

Я съел капсулу, как только мы аппарировали на Тревес. У меня почти час, чтобы смотаться отсюда без последствий.

- Выпить надо.

- Это само собой, - и он поднес стакан с чем-то очень странным к моим губам. – Ну же.

Сделав большой глоток, я успел подумать, что Кес не может навредить Айсу, и решительно допил до конца.

Тревес медленно поплыл сразу во все стороны, я прикрыл глаза, стараясь не забыть, что ограничен во времени, теплые руки ласково гладили затылок. Кес наклонился, обжигая дыханием висок и… мягко захватил губами мое ухо. Я дернулся в панике, но женский голос прошептал: «Успокойся, Сев, все хорошо…», и стало ясно, что никакого Кеса здесь давно уже нет.

Я не запомнил, сколько их было, две или три, а может быть, и больше. Пахло духами и дурманом, а я лежал на диване и думал, как это не походит ни на что. Ничего подобного я не испытывал ни разу в жизни, хотя считал себя невероятно опытным. Было обидно, что стены и потолок продолжают медленно плыть вокруг, не давая сосредоточиться. Пришлось прикрыть глаза, легкая тошнота окончательно прошла, заложило уши, и когда меня, потянув за мантию, привели в сидячее положение, я с удивлением обнаружил, что тыльной стороной левой руки растираю слезы.   

Разглядывая руку, я вспомнил о времени.

- Мне… надо… к себе…

- Разве тебе плохо с нами? – раздался ласковый смех.

- Помогите мне.

Как ни странно, они послушно взяли меня с двух сторон под руки и мягко повлекли к Восточному камину.

- Вот так всегда, только пришел - и сразу к себе, - неубедительно изображал обиду звенящий колокольчиком голос. – Все, Сев, нам дальше нельзя.

Я смутно различил, что стою на Линии раздела. Два ярда. Потом захлопнуть дверь, и я спасен. Времени наверняка не осталось. Быстрее!

Я сделал несколько героических шагов, навалился на дверь, она на удивление легко подалась, как будто ее кто-то открыл мне с той стороны, и так же сама собой захлопнулась за моей спиной.

Успел. А вот до спальни уже не дойти. С тоской предвкушая длительный отдых прямо здесь под лестницей, я почувствовал, как кто-то подхватил меня, не давая осесть на пол. Я еще успел подумать, что вот именно этого мне и не хватало для полного счастья, и отключился.

~*~*~*~

Сегодня точно не его день. Зато, судя по всему, мой. Никуда я не попал. Ни на кладбище, ни к Лорду, ни к нашим дамам, черт бы побрал Кеса с его предусмотрительностью. Зато всюду попал Фэйт. Ничего. Оклемается. От одного раза еще никто не умирал.

- Айс, клянусь, они сами… - пробормотал Фэйт, окинув невидящим взглядом дрожащие тени от свечей, пляшущие по стенам его спальни.

- Я знаю. Забудь и спи.

~*~*~*~

Ну, допустим, забыть я не смогу, за кого он меня принимает? Хотя странно все это… Очень странно. Я все-таки не мальчик, чтобы так реагировать.

- Северус, иди домой, я посижу с ним, - расслышал я сквозь сон голос Нарси.

Мерлин, почему же мне так плохо…

~*~*~*~

- И чья это память? – спросил Дамблдор, глядя на меня поверх очков.

- Не моя...

- Я понимаю, Северус. Кто-то же сделал это для тебя. Кто?

Ага. Три раза.

Но он ждет. Он никогда меня не торопит.

- Мне это принесли, чтобы я был в курсе, Альбус. А я принес вам. Чтобы вы тоже были в курсе. Просто эти – самые четкие из всех, которые у меня есть.

О как!

Подняв на него глаза, я увидел откровенное удивление. Здорово! Его трудно удивить.

- У тебя их много? Ты мог сопоставлять? Значит, ты уверен, что это подлинные воспоминания?

Представить, что Фэйт станет подделывать для меня воспоминания, совершенно невозможно. Вот у него там рябь на самом интересном месте, так я знаю, что он заснул, пока Лорд о своих страданиях вещал. Моему бестолковому любителю шоколада всегда с трудом давались как ночные бдения, так и даже внешняя заинтересованность чужими несчастьями.

Подделка... Не смешите меня, Альбус. Ему лень лишний раз из кресла выползти, а уж несанкционированное интеллектуальное усилие - увольте.

- Абсолютно.

- Ох, доиграетесь вы, ребятки...

Буду надеяться, что он не ясновидящий.

Иначе зачем бы он стал держать в школе Трелони?

~*~*~*~

В записке к рыбам как-то раз

Я объявил: «Вот мой приказ».

И вскоре (через десять лет)

Я получил о них ответ.

Вот что они писали мне:

«Мы были б рады, но мы не…»

Льюис Кэрролл,

«Алиса в Стране Чудес».

 

Если бы я не был так занят в те дни внезапно открывшимися возможностями, а главное, их последствиями, то я бы, наверное, лучше запомнил, как Шеф заново строил основательно пошатнувшиеся за время его тринадцатилетнего отсутствия отношения со всеми нами.

Хотя особо ничего не изменилось. Кроме того, что мне даже стоять было почему-то тяжело, и я постоянно норовил опереться на Уола.

- Люци, ты ведь трезвый, в чем дело? – шепотом спросил он меня первые пару раз, а потом уже ничего не спрашивал: просто всегда оказывался рядом.

- Очень удачно, что Фадж не верит Дамблдору и Поттеру, - Шеф, отбушевав, взирал на нас вполне благосклонно. – Так что убивать пока никого не будем.

- Будем так закапывать? – очень серьезно спросил Айс, и Нотт бросил на него быстрый, полный ужаса взгляд.

- Тоже вариант, - усмехнулся Шеф.

Ну что же он с собой сотворил! Смотреть невозможно: голос, прости господи, как у кастрата, смех – с того света веселей было бы, а про глаза и говорить нечего. Будто он все тринадцать лет пил, не просыхая, ему беспрерывно били морду и, между делом, заразили сифилисом, причем сразу в третьей степени. И это он вот в таком виде собирается править миром? Всегда?

Я представил витрины Диагон-аллеи, заставленные вот такими портретами, и мне стало совсем нехорошо. Портретов было много. Большие и маленькие, они сверкали красными глазами и высоким, сверлящим мою и без того больную голову, голосом вещали о своих планах на бесконечное будущее.

- Как только достанем пророчество…

- Да, мой Лорд, - басил рядом со мной Уолли, видимо отдуваясь за нас обоих.

- …покинут Азкабан…

- Кто?! – громко спросил я, мигом очнувшись и испуганно оглядываясь по сторонам.

- Дементоры, - шепнул мне в ухо Уол.

 Слава богу, а то я испугался, что Белл.

- Люциус, тебе придется взять на себя Фаджа…

- Да, мой Лорд.

- И, как только дементоры уйдут из крепости, организуем побег моих самых верных слуг. Когда они присоединятся ко мне…

Нет… Только не это…

Я глянул на Айса. Он не смотрел на меня и был мрачнее тучи. Судя по всему, ему тоже не улыбалась перспектива встречи с моей очаровательной сестрицей. И я мог его понять. У него вон какие… И мне опять стало нехорошо. Чтобы отвлечься, я стоял и думал о том, как сильно все изменилось. Тогда, в прошлой жизни, в конце семидесятых, мы были молоды, активны, да и Шеф был другим. Не таким холодным и не таким далеким. Не таким отстраненным.

- …вот так, мои неверные друзья…

Я закрыл глаза.

Видимо, он все-таки обиделся на нас. Значит, рано или поздно он с нами посчитается.

Я думал несколько дней о целесообразности того шага, который собирался совершить. Я уже и вспомнить не мог, когда мне в последний раз было так страшно. Постоянное ожидание беды,  отвратительное и тягучее, а не мгновенный испуг. Именно страх, мешающий спать, есть и дышать, который всегда с тобой, сразу и в спине, и в груди, ни на миг не отпускающий, постоянно сидящий в голове и не позволяющий измученному сознанию отключиться даже на время.

Господи, как же я его ненавижу!    

Я никому, кроме Айса, никогда не позволял его видеть. Никому, кроме Айса, я не мог сказать «Мне страшно». Никому, кроме, пожалуй… Вот об этом я и думал несколько дней.

И еще о Драко.

~*~*~*~

Сначала я по привычке считал, что Фэйт с появлением Шефа опять начал очень много пить. Обнаружив, что ни о каком алкоголе речи нет, я здорово испугался. Если он приноровился что-нибудь нюхать или, не дай бог, колоть, то это совсем беда.

Но если бы он что-то колол, я бы непременно нашел следы, учитывая то, как я их искал. Если бы нюхал - я бы все равно почувствовал запах. Ничего такого не было. Но он мог вырубиться на несколько часов без всякой видимой причины, и мы с Нарси, честно говоря, были от этого в сильном расстройстве. Он явно что-то с собой делал. И скрывал это от меня. Он даже прикладывал усилия, чтобы видеться со мной пореже, а при неизбежных встречах начал прятать глаза. Я не настаивал. Как следует рассмотреть его зрачки у меня была возможность каждый раз, когда он терял сознание и заплаканная Нарцисса прибегала ко мне за помощью. Это ни к чему не привело. Он не пил, не употреблял наркотики и ничем не болел. Более того, он сам точно знал, что с ним. Потому что это, во-первых, его самого нисколько не беспокоило, а во-вторых, видимо, выполняло свое прямое назначение – Фэйту было откровенно не до Шефа.   

~*~*~*~

- Люци, ну что я могу сделать?

То есть как? Он что… знает? Всегда знал? И его это устраивает?

- Это очень опасно, - сказал я ровным голосом. – Это же очень опасно, Кес.

- Я понимаю. Но изменить ничего нельзя.

Как это нельзя?..

- Можно, - я уставился на него довольно враждебно.

Значит, он все знал. Всегда знал и ничего не делал. Первый раз в жизни Кес стал мне неприятен. Даже противен.

- Ты знал об этом?

- По-другому быть не могло.

- Тебя не затруднит просто ответить: да или нет?

- Мне никто никогда не говорил об этом, Люци, если ты это имеешь в виду. Но по-другому быть не могло. Севочка, к сожалению, иначе существовать не может, он классический проводник.

- То есть?

- Ну… у него такой склад личности.

- Я не понимаю.

- Вот мы с тобой, Люци, просто стяжатели. Накопители. Всего. Информации, знаний, денег… А Севочка, он проводник. Он не может не передавать то, что у него есть, и через это свою личность. Понимаешь?

Я не мог ответить. Это следовало хорошенько обдумать. Если скажу «да», то надо прощаться и уходить, а если скажу «нет» - он, возможно, еще что-нибудь расскажет. Такое же странное.

- Нет.

- Неправда, - усмехнулся он.

- Я никогда не думал о таких вещах.

- В отличие от нас с тобой Севочка ничего не делает для себя. Он ничего не может оставить себе ни в материальном плане, ни в духовном. Он может только отдать то, что у него есть.

Он хочет сказать, что Айс дурак и у него в голове ничего не держится, как и в карманах? Но это же неправда!

- Я вовсе не имел в виду, что он глупый, Люци, Мерлин с тобой, - усмехнулся Кес, совершенно правильно истолковав мой ошарашенный вид. - Он просто не может не делиться, понимаешь? Ему необходимо отдавать больше, чем он получает. Не то что нам с тобой.

И он подмигнул мне.

Вот тут я кое-что понял.

- То есть, мы без них прожить можем, а они без нас - нет. Так?

- Утешительная теория, - засмеялся Кес. – Но все как раз наоборот. Их счастье в том, Люци, что чем больше они отдают, тем больше у них остается.

- Так не бывает.

- Бывает. Только так и бывает на самом деле.

Я-то, может быть, тебя и понимаю. Где-то глубоко в душе. А ты пойди Айсу расскажи, что если из трех яблок два отдать, то их останется пять. И посмотришь, какой он скандал устроит.

- А Лорд?

- Томми? Абсолютный проводник. Который по глупости всю жизнь ведет себя как накопитель и из-за этого столько лет не может понять, что же в этом мире не так и почему ему в нем так неуютно. В результате пытается переделывать мир под себя, а это занятие пустое. Систему мироздания изменить нельзя. А Севочка, к счастью, ни о чем таком не задумывается - точнее, ему есть о чем задумываться и без этого. Он просто проводит. Все подряд. Все, что видит, слышит, знает и чувствует. И как предлагаешь мне помешать ему в этом?

- Кес, ты ведь тоже проводник.

Он опять засмеялся.

- Если я готов иногда поболтать с тобой о всяких пустяках, Люци, то это еще ничего не значит. Могу тебя утешить, ты такой один. А Севочка проводит все и всем, кто готов воспринимать. Впрочем, тем кто не готов - тоже. Он по-другому существовать в этой системе не может. Я сильно подозреваю, что Альба знает обо мне все. Даже какие вензеля у меня на носовых платках.

- Всегда разные, - автоматически ответил я.

- Вот видишь, даже ты об этом знаешь.

- Случайно, - смутился я. – Просто как-то зашел разговор… Кес, это случайность.

- Разумеется. А теперь представь, как следят за такими случайностями те, кому это действительно интересно.

Если бы я был Кесом, я бы устроил Айсу хорошую головомойку… У Айса ну очень странный способ…

«Все, что Драко слышит от тебя, он разносит по школе! Это очень опасно, Фэйт!»

Так вот оно в чем дело... Со стороны-то все выглядит совсем не так. Мне никогда не хотелось наказать Драко за то, что он болтает. Казалось, он прекрасно понимает, что можно говорить, а что не стоит. Я сейчас пытаюсь доказать Кесу, как все это опасно, точно так же как Айс пытался три года назад доказать мне то же самое. Я всегда оставлял за Драко право говорить с моих слов что угодно и гордиться мною в той форме, в которой ему больше нравится. А Кес попросту оставляет такое право за Айсом.

Но ведь Айс не Драко! Он не ребенок, чтобы так себя вести!

- Ты считаешь, что он рассказывает про тебя Дамблдору? Все рассказывает? Он спятил?!

- Для него это естественно, Люци. Как для тебя - дышать.

- Естественно?! Действительно, что может быть естественнее незамутненного стукачества!

- Не говори так.

- Ты готов простить ему что угодно!

- Перестань.

- Да он просто стукач! Но ты так его любишь, что подвел под его дикое поведение чуть ли не научную базу и готов оправдывать любую его подлость!

- Люци, закрой рот.

Я закрыл.

- У тебя есть предложения? – тихо спросил он через какое-то время, и мне стало не по себе от его взгляда. Острого, цепкого и ледяного. Я чуть подался назад вместе со стулом и почувствовал ненавистный холодок между лопаток. И так пугавший меня укол слева в спине - тоже.

Кес такой спокойный, улыбается, я тут откровенничаю, и совершенно неизвестно, что потом будет Айсу.

- Хорошо, - я попытался вернуться к вещам более реальным. - Что делать, если Лорд узнает правду?

- Которую?

- Ты издеваешься?

- Отнюдь. Севочкины поступки не допускают однозначного толкования его мотивов. Я, например, ничего о них не знаю. А ты?

Я все понял. Он мне не верит. Он попросту не уверен, что я не сдам Айса в какую-нибудь тяжелую минуту. И он прав, потому что я и сам в этом не уверен. Я даже, скорее уверен в обратном. Смотря насколько тяжела будет та минута, сохрани меня Моргана. А потому пусть уж я тоже не смогу с абсолютной уверенностью сказать, чьи кольца защищает Айс. Я могу предполагать, рассуждать, надеяться и, в целом, даже знать, но где-то в глубине души все равно будет жить неуверенность, и если, не дай бог, Шеф когда-нибудь захочет ее найти, то он ее там непременно обнаружит. Я не могу быть уверен. Потому что Айс сам не знает. Вот что здесь главное. Примерно это и пытался, судя по всему, довести до моего сознания Кес. Если так, это ему, безусловно, удалось. Я его понял. Мы ничего не можем изменить, как бы мы ни беспокоились за Айса. Мы можем только помогать и надеяться, что судьба хранит его. Проводники, конечно, могут прожить и без нас. Это мы без них не можем. Потому что… ну зачем нам такая жизнь?..

- Темный Лорд хочет, чтобы ему служили. У Сева это плохо получается.

- Томми знает, что Севочка служить не может, Люци. Ты напрасно беспокоишься. В этом вопросе Томми знает даже больше, чем есть на самом деле. - Тут он разулыбался неизвестно чему, и стало ясно, что мне придется удовлетвориться сказанным. - Севочка будет проводить все, что считает нужным. Независимо ни от чего. Ему нельзя запретить, его можно только убить.

- Думаешь, Шефа это остановит?

- Нет. Но я думаю, его остановит другое. А теперь иди, Люци. Иди. Мы с тобой тут ничего изменить не можем.

~*~*~*~

- Вон там живет Болванщик. А там – Мартовский Заяц.

Все равно, к кому ты пойдешь. Оба не в своем уме.

Льюис Кэрролл,

«Алиса в Стране Чудес».

 

Я даже закрываться не стал. Наслаждайся.

Я ненавижу Поттера.

И не верю, что он когда-либо сможет победить нашего прекрасного Повелителя.

Понравилось?

Могу развить для тебя эту тему подробнее.

Потому что между ними пропасть. Если у мальчишки и есть какие-либо таланты, то только потому, что Темный Лорд передал ему крупицы своих знаний, силы, целеустремленности…

Чем ты там еще гордишься?

Так, это лишнее.

Только поэтому. Я никогда в жизни не верил в глупое пророчество выжившей из ума дуры. Я и рассказал-то о нем Повелителю, чтобы он тоже посмеялся. Мне в голову не приходило, что все так закончится. Наш Лорд оказался по-маггловски суеверен и нестабилен, но этого уже не изменить. Тем хуже для него.

- Тем хуже для меня, Север? - усмехнулся он, и я опомнился. – Но ты прав, теперь все будет по-другому. К дьяволу глупые суеверия. Мальчишку спасла случайность…

Столько раз?

Он засмеялся.

- А ты ведь не менее суеверен, Север, а?

- Кес не верит в пророчество, - я запаниковал и начал защищаться старым привычным способом. Здесь Драко не поможет. Так же как от Дамблдора мне не поможет защититься Кес, здесь не поможет Драко.

- Кес прав, пожалуй, - задумчиво отозвался Шеф, и я почувствовал себя намного свободнее. Все, что он хотел увидеть у меня в голове, он увидел. Ненависти и презрения к Поттеру там полно. Захлебнуться можно. – Я тоже не верю. Тем скорее нам нужно точно узнать, как оно звучит.

Альбус созвал Орден Феникса через час после того, как узнал о возвращении Темного Лорда, и пытался организовать наблюдение за всеми Упивающимися смертью, которых назвал Поттер. На меня после Лонгботтомов не надеялся. И правильно делал. Только он вообще зря все это затеял.

Я взял на себя Малфоя и Эйвери. До остальных мне особо дела нет, но Эйв никак в себя не придет от возродившегося и тут же напавшего на него любимого Шефа, а Фэйт вообще в каком-то трансе. Через день сознание теряет, хорошо, что не на улице. Просто не представляю, что с ним.  Мы с Нарси никуда его не пускаем, только на собрания, в Ашфорд и в Министерство науськивать Фаджа на Дамблдора. Это у него получается прекрасно. Наш министр полностью уверился, что директор Хогвартса спит и видит, как занять его кресло. Идиот. Альбусу и в свое-то присесть некогда.

О планах Шефа я рассказывать директору не торопился. Во-первых, у него и так забот хватало, а во-вторых, планов было много. Очень маловероятно, что воплотятся они все. В любом случае, я решил, что сначала буду заниматься Фэйтом и его странной болезнью, а потом всем остальным.

- Похоже на то, что временные трудности, наконец-то, закончились - наступают трудные времена, - радостно заявил Альбус на одном из первых собраний Ордена.

Я, конечно, понимаю, что он этой шуткой хотел поднять нам настроение. Но шутка получилась, на мой взгляд, несколько сомнительная.

И никто не засмеялся. Кроме Флетчера.

Впрочем, Кес тоже вовсю развлекается. Может, это у них нервное?..

- О, Томми! Ну наконец-то! А то я стал о нем забывать. Понимаешь, Севочка, это как продолжение занятной истории, которую рассказали не до конца. Проходит время, ты забываешь начало, и уже неинтересно. Но я еще не забыл. Так что все отлично. Теперь будет весело. Всем вам.

А я только злюсь и завидую. Я тоже хочу, чтобы мне было весело. Почему им тут всем весело, а мне - нет? Это… неправильно.

Единственное, о чем я сразу рассказал Дамблдору, это о планах Шефа относительно него самого. Лорд самодовольно заявил, что разделается с директором очень быстро и поможет ему в этом не кто иной, как Поттер.

- Он не согласится, - я старательно изобразил полное непонимание, хотя, в целом было ясно, о чем речь.

- Так он и сам не поймет, что случилось, - улыбнулся Шеф. - Убьет старика и не заметит.

Это я передал Альбусу в тот же день.

- Чего-то подобного и следовало ожидать, Северус, - вздохнул директор. – Гарри теперь нелегко придется.

- Это вам нелегко придется. А Поттеру вашему ничего не сделается. Он непрошибаем.

- Ты его недооцениваешь. У Гарри золотое сердце.

Еще бы мозги были, хоть было бы что оценивать.

- Про Поттера почти каждый день пишут какую-нибудь гадость.

- Это нестрашно, - спокойно ответил директор. - Но было бы неплохо узнать, кто напустил на него дементоров.

Неплохо, конечно, но сложно. Да и времени нет.

- Его могут исключить из школы? – как можно равнодушнее спросил я.

- Я сделаю все возможное, но Фаджа совершенно не интересует законность.

А кого она интересует? То есть интересует, конечно, но только в том случае, если закон на твоей стороне. А если нет – то о чем может быть речь.

- Мне следует поменьше общаться с Гарри, Северус, но я и раньше с ним не особо много времени проводил, а пророчество будем охранять сами. Фадж ненадежен.

Его Фэйт не первый год обрабатывает, станешь тут ненадежным.

- Вы пойдете на разбирательство?

- Разумеется.

- Альбус… будьте аккуратнее. Ведь вас могут попросту арестовать.

- За что?

- Они найдут за что.

- Не выдумывай.

На следующую ночь я пришел к нему за новостями, хотя и без того знал, что все закончилось благополучно. Мне сказал об этом Фэйт, которому Фадж весь вечер жаловался на директора Хогвартса, покрывающего хулигана и лгуна Поттера. Идти без повода было как-то некрасиво, и я принес Дамблдору заявление о своем неизменном желании занять должность профессора защиты от Темных Искусств. Он как всегда внимательно прочитал его, вздохнул, посмотрел на меня и… засмеялся.

- Тебе не надоело?

- Нет.

Вообще-то мне надоело. Я бы и в этом году уже писать не стал, но мне хотелось услышать про суд, и повод казался вполне подходящим. Уже тринадцатое августа, пора решать, кто станет преподавать защиту в новом учебном году. А он смотрел на меня и смеялся. Прекрасно ведь понимал, зачем я явился среди ночи.

Мне и самому было смешно, но я сделал вид, что обиделся, и, отвернувшись от директора, подошел к окну.

- Северус, это невозможно.

Я больше никогда не напишу такого заявления. Просто из принципа не напишу.

- Северус, извини. Иди сюда.

Я не шелохнулся.

- Послушай, ну как ты себе представляешь, чем может закончиться для тебя преподавание защиты?

- О Люпине вы не особо переживали, если мне не изменяет память. 

- Ты так и будешь стоять ко мне спиной?

Я обернулся. Он сидел за столом и двумя руками держал свой думоотвод.

- Иди, покажу тебе нашего будущего профессора по защите.

Вообще-то я надеялся, что он покажет мне суд над Поттером.

- И суд покажу, - сказал он, заметив разочарование на моем лице. – Там все вместе.

Как это «вместе»?! Я подбежал, возможно, излишне поспешно, но уж больно было интересно.

Мне только казалось, что это интересно. Ничего подобного. Все закономерно и вполне прогнозируемо, никаких неожиданностей. Я не слушал, что они там болтали, я разглядывал Амбридж, на которую мне сразу указал директор, отправившийся внутрь собственных воспоминаний вместе со мной.

- Вы согласились пустить это в школу?..

- Мне не оставили выбора.

Кошмар...

- И это теперь у Фаджа заместитель?..

- Долорес Амбридж у нас у всех теперь заместитель министра, - грустно улыбнулся директор. – И к тому же профессор Хогвартса.

Так я познакомился с этим писклявым чудовищем.

Утром оказалось, что Фэйт прекрасно ее знает.

- Ну что ты, Айс, она такая… непосредственная. И никаких неожиданностей. Милейшая женщина.

- Мы точно об одной и той же жабе говорим?

- Ты просто грубиян, - засмеялся он. – Разве так можно? О даме?

- Об этой? Можно. Я же не ей это говорю.

- Айс, ты неисправим.

- А ты лицемер!

- Разве это плохо?

Действительно, что это я…

~*~*~*~

В числе прочего я рассказал Фаджу о том, что кузен моей жены - анимаг. Найти они его все равно не найдут, но эта полученная от Петтигрю информация показалась мне забавной. Просто еще одно преступление в копилку Сириуса Блэка. Незарегистрированный анимаг – это преступление.

~*~*~*~

На собраниях Ордена Феникса я, как всегда, говорю только то, что они и без меня знают. Да, вернулся, да, строит планы по захвату Министерства, да, хочет достать пророчество, потому что он сам его не слышал, только с моих слов, да, говорит, будто имеет доступ к сознанию Поттера, особенно во сне.

Меня там не любят.

Мне там не верят.

Никто.

Кроме Альбуса.

И при этом там никого так не ждут и не слушают, затаив дыхание, как меня. Очень хотят поверить. И очень боятся.

Это забавляет.

И еще Блэк. Я бы ходил туда только для того, чтобы его бесить.

Но, честно говоря, он раздражает меня ничуть не меньше, чем я его.

Он заслужил все, что с ним случилось. Абсолютно все. Он связался незнамо с кем, бросил свой дом, оскорбил родных, предал семейные традиции. И все ради прощелыг вроде Поттера или Люпина. Кое-что я готов понять. У него были убеждения, он ненавидел черную магию, он любил магглов, к слову сказать, понятия не имея, что это такое. Ладно. Всякое бывает. Но как можно всю жизнь страдать за людей, которым на тебя плевать?! Ни один из них, ни один из тех, за кого он готов был умереть, ни на секунду не усомнился в его виновности. Даже оборотень. Никому дела не было, что он попал в тюрьму без суда и следствия, никого не волновал вопрос о степени его виновности, о доказательствах, еще о чем-нибудь. Ведь он называл этих людей своими друзьями! А они считали его предателем. Хорошо. Отлично. Но раз для них это было важно, то какие же это друзья? И он в любом случае предатель. Он предал свою семью ради таких вот «друзей» и получил то, что заслужил.

Он все в этой жизни сделал неправильно.

Я могу понять, почему он следовал за Поттером. Он попал в Гриффиндор, естественно, родители были недовольны, он расстраивался, скандалил, давал о себе знать дурной характер, и Поттер был его единственным другом. Их семья приняла чужого мальчишку как родного и это нормально. Кес тоже подобрал Фэйта, как я теперь понимаю, когда стало ясно, что он остается совсем один.

Дальше я тоже все могу понять. Блэк пошел бы против Темного Лорда в любом случае, не за Поттером, так за своей семьей, как это сделал, в итоге, его брат. А вот дальше я уже ничего понять не могу. Поттер погиб, и Блэку четко дали понять, что он чужак. Кто поверит, что потомственный черный маг из старой чистокровной семьи станет защищать магглов? Да никто! Раз предал своих, то тем более предашь чужих. Перебежчиков никто не любит. Они так и не приняли его до конца. Он отдал им все. Все, что у него было. И что получил взамен? Что сказал оборотень в оправдание своих подозрений? «Извини, Сири, но все выглядело так, как будто предатель ты, как я мог не поверить?!» Или что-нибудь очень похожее. Если бы все случилось наоборот и погиб бы не Поттер, а Блэк, то разве поверили бы все так быстро, что Поттер предатель? Ничего подобного! Петтигрю мог не один раз его подставить, а пять, все равно никто бы не поверил. И Дамблдор в первую очередь. А в то, что Сириус Блэк - верный слуга Темного Лорда, поверили все и сразу.

Хорошо. Это все закономерно. Но что теперь? А ничего. Этот идиот так и продолжает якшаться с теми, кто пальцем не пошевельнул не просто ради него, а даже ради так любимой и превозносимой ими справедливости.

На это можно было бы не обращать внимания, потому что от того, как с тобой поступают люди, белое не становится черным, а черное – белым, но я категорически не желаю, чтобы человек, которого я имею неосторожность считать «своим», начал оценивать мои поступки с точки зрения абстрактных понятий. Таких как общественное благо, добро, зло, черное, белое, подлость, честность. Это не друзья. Это самые страшные враги, потому что им удалось убедить тебя, что ты им должен за их к тебе отношение, а сами воспринимают тебя в соответствии с твоими действиями.

А впрочем, мне плевать на Сириуса Блэка. Каждый получает что заслужил. И на этот раз он тоже получит что заработал. Если жизнь дала тебе второй шанс, то надо использовать его с умом, а не прыгать с размаху на те же грабли, как делает этот придурок. Но он не может с умом. И не прыгать не может тоже, потому что главная характеристика Сириуса Блэка – это невозможность существовать не в стрессовых условиях. Когда вокруг него ничего не происходит, он сходит с ума и разнообразит реальность по мере своих скромных возможностей. Так было в школе, так осталось и сейчас. Отсюда зашкаливающее по своей глупости посещение платформы девять и три четверти первого сентября, дабы помахать волосатой лапой очередному Поттеру. Помахал. И, естественно, Фэйт его видел. И Лорду рассказал, и Фаджу.

А я рассказал Дамблдору.

Впрочем, это не помогло.  

~*~*~*~

- Айс… Кес когда-нибудь говорил тебе о проводниках и… накопителях?

- О чем?.. О накопителях чего?

- Всего.

- А, я понял. Это он наигрался в пространственно-временные плоскости и год назад увлекся электричеством, - беспечно ответил Айс, не отрываясь от котла, в котором медленно помешивал какую-то светло-серую пакость. – Не обращай внимания. Он чем в данный момент занимается, о том и рассказывает. И обязательно подведет базу вселенского масштаба с какой-нибудь идиотской моралью.

Знал бы ты, Айс, подо что именно он подвел ее на этот раз, ты бы воздержался от подобных комментариев.

- Так он тебе рассказывал?

- Нет еще. Он знает, что меня не впечатлит.

- Ну и зря, - я почему-то обиделся.

Айс поднял на меня насмешливый взгляд и презрительно процедил:

- Не слушай этого старого провокатора. Совсем рехнешься.

Кто бы говорил. Уж лучше Кеса, чем Дамблдора. 

~*~*~*~

Я так понял, что устав поражать мое воображение, которое за много лет уже изрядно закалилось, Кес переключился на Фэйта. Ну-ну. Меня накопителем не удивить. Я тебе еще вакуума в безвоздушном пространстве не забыл, сволочь старая.

- Фэйт, ты все, что он говорит, дели на десять. А еще лучше сразу на пятьдесят четыре. Это на словах он такой многомудрый и серьезный, а сам поселился в Ольстере и двести лет спонсирует террористическую организацию.

- Ну и что? – ни на секунду не смутившись, заявил Фэйт. - Я тоже спонсирую террористическую организацию. Хроноворот для этого использовать, правда, нахожу довольно глупым, но если Кесу так нравится – его право.

О господи, что же я несу…

Фэйт, ты не представляешь, как я тебя люблю за твою способность никогда ничему не удивляться, а любые самые невероятные факты кувалдой забивать в рамки своего понимания.

~*~*~*~

Раньше многое было по-другому. Начать с того, что раньше он так не выглядел. На него же теперь смотреть невозможно. Я как вижу этот нос, по которому словно сковородой ударили, так у меня внутри все переворачивается и начинает ныть переносица.

- Фэйт, послушай, на этот раз все гораздо серьезнее, нам не стоит больше меняться.

- Даже не думай, - я уперся в него взглядом, изображая крайнюю решительность, и подумал, что это самый дурацкий блеф, на какой я когда-либо шел. Уж больно хорошо Айс меня знает. У меня больше нет ни одного рычага воздействия на него. К Кесу я уже ходил и все что мог рассказать – рассказал. Кесу все равно, он не хочет вмешиваться. Или не может.

Я практически вышел из игры. И, честно говоря, был этому рад. Я плохо понимал, что именно Шефу нужно от Айса, но он всегда относился к нему с осторожностью. Там явно был какой-то интерес, связанный с Ашфордом. После разговора с Кесом о проводниках я четко осознал, что никому не нужен. Это мы тянемся к ним, как к воде и солнцу, воображая, что они без нас пропадут. Они не пропадут. Это мы пропадем. Я не нужен Айсу. Это он нужен мне. Это я пришел в его купе, заставил его решать мою проблему и как оперся о его плечо в тот осенний день почти тридцать лет назад, так и тащусь по этой жизни.

«Они проводят все…»

Я и к Лорду пришел сам. Не важно, что он ждал нас, каждого из нас, как паук ждет свою добычу, сидя в центре паутины. Мы пришли сами. Потому что без проводников жить не можем.

У меня нет сил блефовать и спорить. Я стал старым, трусливым, и абсолютная уверенность, что все будет отлично, как-то растворилась с годами. У меня появилось что терять. Вот поэтому и стало все вокруг совсем по-другому. Потому что я стал другим.

Мне очень-очень страшно, Айс.

Пожалуйста, не мучай меня.

~*~*~*~

- Даже не думай, будто что-то изменится, - Фэйт смерил меня холодным насмешливым взглядом. – Или будет как раньше, или не будет никак. 

~*~*~*~

- Теперь все гораздо сложнее, - терпеливо втолковывал он, кажется, впервые пытаясь обольстить меня вкрадчивым тоном и ласковым обращением к здравому смыслу. Но так уж у нас повелось, что я упорно изображаю из себя ничего не понимающего упрямого придурка. – Его действительно нельзя убить. И… я не могу рассказать тебе всего, но… общался бы ты с Кесом поменьше.

Я знаю, Айс. Лучше тебя знаю все, что ты не можешь мне рассказать про Кеса. Ведь я своими руками ловил кристаллический углерод «С» с окисью железа. Это ты ничего не понимаешь, друг мой. И я не стану тебе объяснять. Потому что ты... Я вдруг подумал, что, может быть, именно поэтому Кес и рассказал мне о проводниках. Чтобы я болтал поменьше. Ведь если посмотреть в суть нашей с ним беседы и выбросить оттуда глупую лирику вместе с мутной философией и сомнительными классификациями, Кес попросту поставил меня в известность, что Айс передает все и всем, бороться с этим бессмысленно и выход один – ценной информации ему не сообщать. Или, во всяком случае, всегда помнить, что она будет передана всем, кому Айс сочтет нужным ее передать.

- Не упрямься, Фэйт.

Если я сейчас уступлю, то вообще перестану контролировать ситуацию.

Нет, так не пойдет.

- Исключено, - твердо ответил я ему, выпятив подбородок. – Исключено.

~*~*~*~

С самого начала было ясно, что дело я затеял совершенно бессмысленное. Он ни за что не согласится. Но по-прежнему все равно быть не может, так что придется его… обманывать.

А обманывать я не любил. Особенно Фэйта.

Но раз уж так все сложилось и Фэйт желает продолжать развлекаться маскарадом, то и мне не грех использовать ситуацию. Есть у меня одно дело, которое необходимо провернуть, желательно не ставя Фэйта об этом в известность. Во всяком случае, заранее.

- Как уничтожен?!

- Гарри Поттер, мой Лорд…

- Что Гарри Поттер? При чем тут Поттер?

- Я же рассказал вам, я хотел…

- Я понял, чего ты хотел! Ты… Ты просто идиот, Люци!

В целом, я полностью согласен с таким определением. Фэйт идиот. О чем я напоминаю ему постоянно практически с первого дня нашего знакомства. К сожалению, он никогда не придавал значения моему мнению по данному вопросу. И вот нашелся, наконец, человек… или не человек, который полностью со мной солидарен. И что же? Я даже поддакнуть не могу. Вынужден стоять тут с выпяченным подбородком и молчать, старательно делая очень испуганные глаза, потому что Шеф такие любит.

- Что ты молчишь?! - тихо шипит он.

- Вы совершенно правы, мой Лорд.

Ах, черт… не то.

- Разумеется, я прав!

Но это хорошо, что я не стал дожидаться, пока Шеф сам догадается спросить Фэйта про дневник. Еще неизвестно, как повел бы себя Фэйт в подобной ситуации. У него бывают приступы неконтролируемого самодовольства и беспричинной гордости, еще начал бы огрызаться в ответ, а мне потом его лечить. Нет уж. Ни к чему это все.

~*~*~*~

- Айс! Ты что наделал, а?! - я был просто в ужасе, посмотрев думоотвод.

- Он бы все равно узнал.

- Да ничего бы он не узнал! Эта тетрадка валялась в пыли пятьдесят лет и провалялась бы еще столько же! Зачем ты ему сказал? Ты чего добиваешься?

- Ну что ты разорался? Все же обошлось.

- Что обошлось? Он обозвал меня идиотом! А ты, между прочим, сказал, что полностью с ним согласен!

- Я действительно полностью с ним согласен, - у Айса сделалось премерзкое выражение лица. – Ты хотел схлопотать какую-нибудь гадость вроде «Crucio» самолично?

Неубедительно.

- Он никогда меня не трогал, Айс. И тебе это прекрасно известно, - холодно сказал я. – Мне так и остается непонятным, чего ты хотел добиться.

~*~*~*~

Он что, действительно решил, будто я пытался таким образом дискредитировать его в глазах Темного Лорда?..

Вот чем старше, тем дурнее становится, честное слово!

~*~*~*~

Айс растерялся. Он всегда терялся от необоснованных обвинений, но я был слишком зол на него. Да, можешь приходить в ужас от того, как неверно я истолковал твои благороднейшие порывы. Давай, доказывай, чего ты хотел на самом деле.

Но Айс ничего мне доказывать не стал, а молча развернулся и исчез в камине. Судя по всему, на этот раз я обидел его по-настоящему. Но нельзя же такие глупости делать!

Я посмотрел на забытый им от расстройства думоотвод и задумался. Вот как мне предлагается теперь поступить? Шеф прямо сказал, что видеть меня больше не желает, обзывался всякими нехорошими словами и приказал убираться к дьяволу.

Прелесть какая...

Ладно, не о чем тут думать особо, сначала надо посмотреть, долго ли Шеф будет на меня сердиться, а там видно будет. Придется его сильно порадовать.

Придумать бы еще, чем.

~*~*~*~

На первом же уроке пятого курса я попытался научить этих кретинов варить умиротворяющий бальзам, которым еще со школы частенько пользовал Фэйта. С одной стороны, мне хотелось на всякий случай ознакомить с этой премудростью Драко, а то мало ли… С другой же, я надеялся, что это может пригодиться еще кому-нибудь. Хоть будут знать, как он выглядит.

- Он помогает бороться с тревогой и снимать беспокойство, но осторожнее, если переусердствовать с ингредиентами, пациент может погрузиться в глубочайший, а то и необратимый сон.

Я говорил все это притихшим студентам и думал, не переусердствовал ли я сам. Не так уж у меня много времени для выяснения, что все-таки происходит с Фэйтом. А теперь еще и школа. Совсем ничего не успеваю.

К концу урока лучше всех «умиротворился» Гойл. Сваренное им нечто не только мигом разнесло колбу, в которую Грег перелил его из котла, но и, выплеснувшись, подожгло ему мантию. Если так каждый день умиротворяться, долго не протянешь. И я снова вспомнил про Фэйта. Я не могу ему помочь, я не понимаю, что с ним. Он здоров. Придется вечером приобщить к этому делу Кеса. Он не особо разбирается в болезнях и способах их лечения, но прекрасно разбирается в другом. Гораздо лучше меня. 

~*~*~*~

Дурман, окутавший меня в ночь возрождения Темного Лорда, навсегда остался для меня символом того лета. После каждой следующей прогулки в Ашфорд я чувствовал себя все хуже и хуже. Невероятно плохо. Но не ходить туда не мог. И если первые разы я еще гнал от себя мысли о том, какой все это будет иметь вид, если Айс застукает меня в Западном крыле в неурочное время и в собственном обличии, то со временем я вообще забыл о том, что есть такая проблема. А зря. Все закончилось в начале сентября, как водится, совершенно неожиданно. Я притащился в Ашфорд, думая, что зря все это, потому что уж очень мне плохо и надо бы сделать перерыв недели на две, а то и на месяц, иначе сдохну. Никого не встретив, поднялся в Западное крыло, мне, как всегда, там обрадовались, а дальше я толком ничего не помню, кроме того, что в какой-то момент повернул голову и встретился взглядом с Айсом. Он стоял в дверях и очень задумчиво на нас смотрел. Потом поджал губы, стал еще задумчивее и вышел, тихонько прикрыв за собой дверь.

Я был в ужасе. Девицы его, к счастью, не видели, но это уже не имело никакого значения. Он меня убьет. Я бы убил за такое. Без вариантов.

Сославшись на неотложные дела, я сбежал домой и, запершись в кабинете, принялся думать, как мне теперь с ним объясняться. В первый раз он вроде бы поверил, что «они сами» и не обиделся, но теперь-то уже все ясно. Ну почему, почему в Ашфорде ничего не происходит так, чтобы он не знал! Безобразие, на самом деле.

Что теперь делать, я не представлял.

Извиниться?

Довольно глупо. Я ведь даже не могу сослаться на то, что они были не против, потому что они не знали, что я не Айс. Дурацкое положение…

Но он сам виноват. Мог бы и догадаться. Надо быть глупцом, чтобы не воспользоваться таким удачным стечением обстоятельств. Я же не к его жене хожу. Вот честное слово, к жене бы не пошел, даже в голову бы не пришло. Так ему и скажу. Они же ему просто родственницы. Я даже лиц их не помню. Чем я уж так особо провинился?

Ой, какой кошмар…

~*~*~*~

Вот ведь можно было и не сомневаться, что рано или поздно он до этого додумается. Показали дураку дорогу в рай. Ясное дело, что он последние мозги растерял. Не люди же. Эти кого угодно на седьмое небо отправят. Они его так быстро в могилу сведут, что он и ойкнуть не успеет. Хоть понятно теперь, почему он еле ноги волочит и через день сознание теряет, бестолочь такая.

Я бродил меж кипящих котлов на сдвоенном уроке седьмого курса и пытался найти выход из сложившейся ситуации. Или надо объяснить Фэйту, что из себя представляют наши ашфордские дамы, а это невозможно, или надо им объяснить… нет, это вообще немыслимо. Во-первых, их слишком много. А во-вторых, об этом через час будут знать абсолютно все. История на редкость пакостная. Оно мне надо?

С Крисом, что ли, посоветоваться?

Или не советоваться?..

Как-то я этот момент упустил. Надо было мне давно сообразить, что Фэйт не сможет до бесконечности игнорировать их постоянные авансы. Не знаю, что его останавливало раньше – уважение к моей Семье или маниакальное стремление скрывать свои похождения ото всех, кто его знал, но, постигнув однажды, пусть и случайно, разницу между обычной женщиной и гм… необычной, сам остановиться он уже не сможет. Во всяком случае, пока не поймет, кто они такие. И даже если поймет – еще неизвестно. Они ведь всегда очень благосклонно на него смотрели, за ними не задержится, им все равно, они-то знают, что он член Семьи.

Кажется, я придумал, как следует поступить. И мне будет поспокойнее, и ему, а то ведь уже еле ползает. Но теперь хоть понятно, как привести его в нормальный вид.

Я покопался в своих колбах, смешал пару заготовок, добавил туда сахара, потому что гадость получилась редкостная, и отправился в Имение.  

Фэйт встретил меня испуганным взглядом и отвернулся. Он что, все еще дуется за дневник? Ну это же глупо, наконец!

- Надо выпить сейчас, - я поставил колбу на стол.

Он поежился, как будто ему было холодно, и, все еще не глядя на меня, тихо спросил:

- А не пить можно?

- Можно. - Что-то с ним было определенно не так. - Фэйт, я положил сахар. Невкусно, конечно, но что делать, потом шоколадом заешь.

Он тоскливо посмотрел на меня, встал, взял колбу, залпом выпил зелье и молча вернулся в кресло. Ну точно. Если он действительно считает, будто я хотел натравить на него Лорда, то я… я не знаю, как бороться с этой дурью.  

- Айс, прости меня…

Вот как? Ему теперь видите ли стыдно, что он обвинял меня. Вот и отлично. Я еще подумаю. Но сначала…

- Они совершенно фантастические женщины, Айс…

Я обрадовался, что он сменил тему. Иначе мне все равно пришлось бы заговорить об этом, а я не знал как.

- …но я потом так странно себя чувствую…

Потому, что они не женщины. Интересно посмотреть, что с тобой сделается, если вот прямо сейчас объяснить тебе это.

- …как будто меня выжали… как губку…

Вот и не надо под меня шифроваться. Они с удовольствием возьмут над тобой шефство, только предложи, и будет гораздо лучше, если они точно будут знать, что это ты.

Фэйт наконец поднял на меня невероятно несчастный взгляд и прошептал:

- Но не ходить туда я не могу.

- Тянет, да?

- Да.

Я усмехнулся. Всегда было невероятно интересно, как это ощущают обычные люди. Меня вот совершенно к ним не тянет. Никогда. Глаза бы мои их всех не видели.

- Тебе впредь лучше не пользоваться оборотным зельем. Это очень важно, Фэйт.

~*~*~*~

Он не обиделся. И от этого мне стало совсем тошно. Почему, ну почему он не скажет, что я сделал чудовищную подлость?

- Им, пожалуй, скучновато, - задумчиво произнес Айс, забирая со стола колбу. - Так что не волнуйся. А наши с тобой капсулы давай оставим для дела.

- Это от оборотного зелья мне так плохо? Оно что, несовместимо с… подобным времяпрепровождением?

~*~*~*~

- Несовместимо, - я очень старался сохранить серьезный вид и не засмеяться.

Как же я люблю эту его способность мигом отыскивать любому явлению максимально удобное объяснение. Нормальный человек уже давно если не догадался бы, то хотя бы задумался о природе творящихся вокруг него странностей. А этому любое море по колено. Как сам захочет – так и будет.

- Совершенно несовместимо, - повторил я еще раз, чтобы он лучше запомнил. – Так что больше не делай таких глупостей. Тебе это ни к чему, тебе и самому там всегда рады, ты же знаешь.

~*~*~*~

Конечно, мне это ни к чему. Я и так все время болею, а за последний месяц совсем сдал. Глупо было так рисковать, могло и хуже все закончиться.

Я стал очень часто навещать Кеса. Без всякого дела. Он иногда любил похвастаться, как совершенно верно заметил когда-то чуть не убивший его болгарский мерзавец. И поговорить любил. А мог молча нетерпеливо махнуть рукой в направлении дивана, как будто я ему уже до смерти надоел. Но я и тогда оставался, садился и смотрел, что он делает.

- Еще один, - ворчал Кес. – Севочка тоже вот иногда явится и сидит молча, лучше бы делом занимались.

- Я думаю. О вечном, - ответил я ему как-то, потому что еще в детстве слышал от Айса эту фразу.

- А, ну тогда тут самое место, - усмехнулся он и с тех пор ворчать перестал, а однажды даже порезал мне руку, собрал кровь и вылил ее в кипящий прямо на столе котел. Я хотел спросить, почему он варит на Тревесе, а не в подвале, но не успел. Котел зашипел и с грохотом исчез вместе со всем содержимым.

- Н-да, не будет от тебя толку, - удивленно разглядывая то место, где он только что стоял, пробормотал Кес. - Хорошо хоть не взорвалось.

Сам что-то напутал, а я теперь виноват. Вылитый Айс.

Кес махнул рукой, очищая стол от следов своего неудачного эксперимента.

- Люци, давай откроем банк.

- Маггловский?

- Разумеется.

- Давай. А зачем? У нас же их много.

- Такого у нас с тобой еще нет. Назовем «Возрождение».

Я мигом все понял и нервно хихикнул.

- Думаешь, это нужно?

- Должен же ты где-то держать его деньги.

- Предлагаешь выпустить акции?

- Можно. А их котировки будем искусственно поддерживать в зависимости от его шансов на мировое господство.

- Пустой номер.

- Разумеется. Но пока суд да дело, можно будет поиграть в очень интересные игры. Я за эти дни даже тотализатор открыл.

- А почему я не знаю?

- Ну… я его организовал в таких… кругах, что тебе лучше держаться подальше.

- У гоблинов, что ли?

- И это тоже. Без них никуда. Они наиболее платежеспособные темные твари этого мира.

- Бедный Шеф, - почти искренне вздохнул я, но Кес мне не посочувствовал.

- А когда он снова погибнет, банк закроем. А то нехорошо глумиться над покойником.

И это говорит человек, который… Ладно, неважно.

- Как скажешь. Так что, открывать?

- Да, открывай.

- Кес, а каковы ставки?

- В смысле?

- Я не собираюсь соваться, но мне очень интересно… если ты не против.

- Шансы Томми оцениваются пока как очень слабые, а многие вообще не верят, что он вернулся. Это первое, на чем мы с тобой срубим большой куш. Очень большой, потому что Томми вскоре шикарно развернется, его надо сейчас только чуть-чуть поддержать. А потом срубим на его смерти. Так что в твоих интересах пока помочь ему производить максимально устрашающее впечатление.

- А зачем нужен специальный банк?

- Все дела, касающиеся Томми, мы с тобой будем вести только через него. Во-первых, в целях нашей же безопасности, а во-вторых, чтобы исключить путаницу. Я не сделал этого в прошлый раз и очень пожалел. Томми настолько впечатляющ и склонен к таким внезапным и грандиозным крахам, что грех не заработать на этом. Отдельный банк даст нам с тобой возможность определить в точных цифрах, сколько мы заработаем на очередном пришествии Темного Лорда. Потом банк закроем, а если Томми возродится снова, откроем «Возрождение – 2». И так до бесконечности.

Грандиозная идея. Я тоже хочу знать точные цифры. Нечего было меня идиотом обзывать и говорить, чтобы я убирался к дьяволу. Это мы еще посмотрим, кто из нас раньше туда отправится. Посмотрим. С такими потрясающими доброжелателями, как Кес, нашему любимому Повелителю и Дамблдора не надо.

~*~*~*~

- Север, это ведь ты рассказал Кесу, что на чемпионате мира по квиддичу готовится выступление моих Упивающихся смертью?

- Я?! Да я не знал об этом! В высшей степени глупая акция, которая поставила…

- Тогда кто мог это сделать?

Господи, какой же я идиот! Почему не промолчал! Надо было сказать, что я!

- Да никто. У него свои способы узнавать новости.

Ему, конечно, рассказал Фэйт. Этот балбес проводит теперь в Ашфорде гораздо больше времени, чем я сам. Но не стоит Темному Лорду знать, что Люциус Малфой второй год ходит за Старейшим Князем, как собачка на поводке. Его же, бедного, удар хватит от таких новостей. И кто окажется крайним? Я, разумеется.

- Почему вы решили, что Кес знал об этом, мой Лорд?

- А вот это, Север, не твое дело. Меньше будешь знать, друг мой, дольше проживешь.

Да ради бога.

Нужен ты мне очень.

- Кес, меня Лорд спрашивал, от кого тебе стало известно о том, что наша организация готовит акцию на чемпионате мира по квиддичу.

- Уже? – в его голосе явственно прозвучала досада. - Быстро он, однако, сообразил, откуда ветер дует. Я надеюсь, ты ему сказал, что я не мог этого знать?

- Сказал. Кес, это не дело. Нельзя так подставлять Малфоя.

- При чем тут Люци?

- Кроме него некому было проболтаться, что они задумали поиздеваться над магглами. Это ведь он.

- Нет.

- Как это - «нет»?

- Севочка, вообще-то, в мои планы не входило делиться с тобой этой информацией, извини. Ты сделаешь и мне, и нашему родственнику большое одолжение, если приложишь некоторые усилия и обуздаешь свою страсть передавать Альбе каждое междометие, которое я тебе говорю.

- Ты что?..

- Избавь меня от объяснений на эту увлекательную тему и изволь дослушать. Не надо рассказывать Альбе, что говорил тебе по этому поводу Томми и что говорил тебе я. Забудь об этой истории как можно быстрее. Ты очень пожалеешь, если она перестанет иметь тот вид, который она имеет сейчас.

- Ты мне угрожаешь?

Он засмеялся.

- Пытаясь выяснять, что там произошло, ты подведешь именно тех, кто тебе еще дорог в этой жизни. Очень сильно подведешь. Просто забудь об этом.

Я даже не мог вспомнить, чтобы он когда-либо раньше делал мне подобные предупреждения. Хорошо. Забуду, раз так надо.

А из Фэйта я душу вытрясу.

~*~*~*~

Это было тяжело. Айс как с цепи сорвался. Сначала он на меня орал. Потом ему надоело, и он… обиделся. Потом сказал, что это нечестно и он мне тоже больше никогда ничего не расскажет, меняться не станет, а Кеса выгонит из своего замка к чертовой матери.

Я молчал.

- Я знаю, что ты был там с Кесом. Это ведь он Нарси изображал?

- Айс, я был пьян в стельку, ну не помню…

- Тогда что тебе мешает слить думоотвод?

- Отсутствие воспоминаний.

- И в чем проблема?

~*~*~*~

Я даже подумал, может, Кес ему память стер, но быстро отбросил эту мысль. В принципе, Эйв сказал мне, что Фэйт много выпил и ему даже стало нехорошо. Но он также сказал, что во время пожара Фэйта не видел. Его, поганца, никто не видел, я расспросил всех, даже Макнейра. И он мне ответил, потому что тоже за Фэйта волновался. 

~*~*~*~

- Хватит морочить мне голову, - очень тихо и зло сказа Айс уже утром. – Я ведь все равно не уйду. Что вы там делали?!

- Грабили болгарского посла.

- Как?!

А что он удивляется? Насколько я понял, ему отлично известно о странных «привычках» Кеса.

- Фэйт, открой глаза! - Айс изо всех сил тряс меня за плечи.

И тогда я сдался. Не давать мне спать – это свинство, на самом деле.

~*~*~*~

Я выхватил у него думоотвод и отправился к себе, чтобы спокойно посмотреть, что же они с таким упорством от меня скрывали.

Посмотрел.

Пришел в недоумение.

Воспоминание несколько раз обрывалось, а на том месте, где Фэйт чуть не свалился в огонь, меня выкинуло обратно. Ладно, главное, что все обошлось.

Я не понял две вещи. Первая: почему Кес не погиб от настигших его искр, они точно его задели, и я прекрасно знал, что это такое. Болгарский министр отлично приготовился к встрече именно с Кесом. Впрочем, Кес тоже подготовился. Потом можно будет спросить его, как он защитился от такого, казалось бы, неотвратимого для него проклятья, он, как правило не скрывает таких полезных вещей. И вторая: что это за камень. Он  настолько ценен, что стоило устраивать подобный спектакль? Так рисковать? И собой, и Фэйтом? Моим Фэйтом?

И чего хочет Темный Лорд? Ему тоже нужен этот алмаз? Зачем?

Что-то с этим камнем не так… Это наверняка не просто камень.

Не камень…

А что тогда?

«…В том, что он задумал, он найдет во мне противника, а не союзника. У меня есть очень серьезные причины скорее помешать ему, чем помогать».

Это…

Меня прошиб холодный пот.

У Кеса есть хоркракс. У меня. В Ашфорде. И Лорд… господи, ведь он же знает об этом… Лорд знает. Не знает только директор. Кес спрятал камень не от Лорда. Он спрятал его от Дамблдора. Вот почему приказал ничего не рассказывать Альбусу. Иначе я подставлю самых близких… То есть самого Кеса и Фэйта. Шеф не простит Фэйту участия в этом деле, а директор не простит Кеса.

Что же они делают?.. А ведь Фэйт опять не понял, что натворил. Ясное дело, Кесу нужна была кровь члена семьи, кроме меня и Фэйта с Драко никто не подходит… Нет, я тоже не подхожу, я же полукровка и вообще непонятно кто. Наверняка это учитывалось… Точно учитывалось. Видимо, Шеф тоже не мог взять этот камень. Нет, тогда это не хоркракс. Если Лорд не мог дотронуться, то зачем… нет, неправильно. Ну и что, что не мог дотронуться… Надо выяснить, что это вообще за реликвия. Вон Альбус говорил, что Шеф просто так ни один предмет использовать не стал бы. Только что-то строго символическое. И судя по тому, что я видел в думоотводе, получить этот камень было практически нереально. Раз уж Кес еле справился… Лорд мог просто использовать предмет, который для кого-то очень важен, и тогда этот кто-то стал бы охранять хоркракс, не зная, что это такое на самом деле. Скорее всего, так оно и было. «Вам следовало лучше охранять свои реликвии…» Кес сказал это вовсе не для того, чтобы поиздеваться, он имел в виду, что до камня уже добрался Темный Лорд, а его хозяева понятия об этом не имеют.

О боже…

Нет, Альбусу не надо этого знать, слишком все серьезно. Кес тоже не всесилен. Если Дамблдор с Лордом с двух сторон за него возьмутся, это может очень плохо кончиться. Для меня. Теперь нужно… Во-первых, нужно выяснить, что это за реликвия, во-вторых, понять, почему все-таки Кес не желает помогать директору отделаться от нашего Шефа, а в-третьих... В-третьих, Фэйт. За последние пару лет он - человек, который никогда не ошибается, - оказывается, успел однозначно выбрать самую непривлекательную, самую непонятную и бесперспективную сторону. Он выбрал не Лорда, не Министерство и, уж, разумеется, не моего директора. Он выбрал Кеса. Почему?!

Хотел бы я знать, что они еще делают вместе, кроме того, что обставляют магглов и грабят иностранных черных магов.

~*~*~*~

- И потом, извини, Айс, но то, что он восстановил, – это же ужас какой-то. С точки зрения эстетики совершенно немыслимо…

- Ну что ты, он прекрасен. 

- Мои эстетические чувства решительно против.

- Он прекрасен, - твердо повторил Айс. - В своем безобразии. Я понимаю, что ты у нас великий эстет, но попробуй посмотреть на него не с точки зрения эстетики, а с точки зрения… современного искусства.

- Как? – я совершенно не знал, что на это отвечать, потому что искусство и Айс…

Что он может понимать? В искусстве?

- Вполне так гламурненько. В готичном стиле.

- Айс, ты о человеке говоришь.

- Не-ет. Я о нашем Лорде говорю.

Ну начинается!

Хорошо хоть, что он не стал ничего спрашивать про камень. Ума хватило.

- Фэйт, а чем вы с Кесом вообще занимаетесь?

- Вот открыли банк «Возрождение».

Айс замер на секунду, потом одарил меня злющим взглядом и прошипел:

- Не смешно.

- Не смешно. Но наполнено глубоким смыслом.

- Кто-то постоянно говорит, что я доиграюсь, насмехаясь над Шефом. А сам? Фэйт, что за выходки?

- Я-то тут при чем? Это просто наш банк.

- В смысле?

- Наш с Кесом. Что тут непонятного?

- Да тут все непонятно. Маггловский?

- Конечно. Не могу же я держать его деньги в Гринготтсе.

- А за границей?

- Он и за границей достаточно известен. Нельзя. Только у магглов.

- И он согласен?

- Он очень умный человек, Айс, чтобы ты там себе не воображал.

~*~*~*~

Дело приняло настолько серьезный оборот, что я должен, просто обязан был понять, почему Кес так поступил. А для этого надо было узнать, что он вообще обо всем этом думает.

Я слишком мало его слушал в последние несколько лет. Раньше он говорил, что Темный Лорд – жертва нашего общества, а не наоборот, но это было давно. И, кстати, надо попытаться выяснить, что они там мухлюют с Астрономической башней.

- Кес, я взрослый человек, я все пойму, я… постараюсь понять. Объясни мне.

- Что именно?

Наверное я выглядел довольно жалко. Но это сейчас был единственный способ чего-то добиться. Я давно смирился с тем, что не оправдал его надежд, с тем, что он считает меня трусом и бездельником, неучем и дураком, тупой тщеславной бестолочью, которая никогда ничего в жизни не добьется. Я знал, что разочаровал его. Он наверняка жалел, что столько со мной возился. Но иногда, когда я не мог пойти даже к Фэйту, потому что вроде ничего плохого не происходило и жаловаться было не на что, а просто мне казалось, как сейчас, что я безнадежно запутался и заблудился, успокоить меня мог только он. Ему не нравилось, когда у меня потерянный вид, это я знал совершенно точно. И потом, я же все равно пришел сдаваться.

- Поговори со мной. О чем хочешь.

- О Наследстве устроит?

- Нет!

- Тогда не обманывай ни меня, ни себя. Мне придется говорить не о том, о чем хочу я, а о том, о чем хочешь ты.

Я кивнул.

- Так о чем же?

- Не знаю.

- Неправда.

- Я не знаю, как это обозначить.

- Не иначе, желаешь беседовать о бессмертии души человеческой.

Ой. Так вот как это, оказывается, звучит. Буду знать.

- Да, - ответил я, ничем не рискуя, потому что пришел слушать его, а не спорить с ним.

Он сел напротив, и у меня по спине побежали мурашки от несколько подзабытого ощущения, что вот сейчас все мои представления об этом мире и обо мне самом вывернут наизнанку, высмеют, прополощут на ветру, выбелят на солнце и потом отдадут обратно, нимало не заботясь, как я дальше смогу это носить. А носить придется.

Ничего. Не в первый раз. Пусть он считает меня идиотом, я все равно разберусь, зачем он водит за нос и Лорда, и Дамблдора. У него должна быть серьезнейшая причина. Потому что если он задумал… Нет, я никогда в это не поверю. Ему не нужна власть в общепринятом понимании этого слова, его не интересует Темный Лорд как возможный властелин. Больше того, Кес всегда находится в некоторой конфронтации с любой официальной властью. Это чуть ли не единственное правило, которого он твердо придерживается. Простейшее объяснение о том, что он желает контролировать Шефа, в данном случае никуда не годится. Я не просто в это не верю, я точно знаю, что это не так. Но тогда чего он хочет? Обезопасить Семью? В целом, себя он уже обезопасил. Лорд прекратил посылать ко мне в замок убийц, и это говорит о многом. Но я никогда не поверю, что только ради этого Кес стал бы вообще предпринимать какие-то шаги.

- Очень просто превратить загадку в смерть, Севочка, а ты поди теперь преврати смерть обратно в загадку.

- Ты это решил сделать?

- Интересно ведь.

- Не уверен.

- Вот и проверим.

- Ты считаешь процесс обратимым?

- Безусловно. Любые процессы, происходящие с душой человеческой, обратимы.

- Это предлагается считать аксиомой?

- Подумай две секунды молча на эту тему и ты поймешь, что иначе быть не может.

Я подумал.

- Есть такая поговорка, что разбитую чашку обратно не склеишь. Если что-то разодрать на куски, то потом это нельзя превратить в одно целое.

- А «Reparo» на что? – засмеялся он.

- Это как раз говорит против твоей теории, потому что наглядно демонстрирует невозможность собрать обратно именно нематериальные предметы.

- Хорошо. Предположим. Тогда скажи мне, Севочка, почему об этом так мало известно, ведь идея бессмертия вечна. Кого остановит убийство?

- Дамблдор говорит, что…

- Я знаю, что говорит Альба. Я хотел бы услышать твое мнение.

Я еще немного подумал и с некоторым удивлением обнаружил, что собственного мнения по этому вопросу у меня попросту нет. У меня только есть вполне стройная теория 

Альбуса и совершенно неизвестная, но явно противоположная директорской теория Кеса, которую я должен постараться из него вытянуть.

- Кес, я не знаю.

- Душа, Севочка, - сложнейшая категория, базирующаяся на вере или, соответственно, ее отсутствии. Душу нельзя разодрать на куски. То есть можно, но это в итоге дает 

обратный эффект.

- В смысле? 

- Если, когда Томми решился на это первый раз, им двигало стремление к власти, то да – уменьшил, а если желание сделать что-то, чего никто до него не делал, если в его стремлениях была хоть крупица созидательного творчества, то он увеличил свою душу, а не уменьшил. Душа – не кусок сыра, она не подчиняется физическим законам, и если часть ее вложить в идею, дело, искусство, наконец, то ее становится у человека больше, а не меньше. Если им двигала идея, а я почти уверен в этом, принимая во внимание его тогдашний возраст и уровень интеллекта…

Я обалдел.

Увеличил?!

И что нам теперь делать?..

«Учитывая возраст и уровень интеллекта…»

- Ты считаешь его великим интеллектуалом?

- Я считаю его человеком выдающихся способностей. Теоретическим гением.

- Вот именно. Теоретическим.

- Так чего же ты хочешь от ученого?

- Он бандит, а не ученый.

- Одно другому не мешает.

- Он убийца, Кес. От этого, по-твоему, душа совершенствуется?

- Душа, Севочка, совершенствуется множеством разных факторов, зачастую взаимоисключающих. Для начала, например, страданием. И Томми досталось с избытком, можешь не сомневаться. Но у него в какой-то степени изначально атрофированы некоторые ее части, как, например, вера в людей. Он верит только в себя. И согласись, у него есть на это причины.

- Нет у него причин. На свете очень много сирот. Не каждый становится Темным Властелином.

- Так не у каждого получается.

- Дамблдор говорит, что они с Поттером очень похожи.

- Альба несколько самонадеян, сравнивая несравнимые вещи и утешаясь при этом тем, что они не похожи друг на друга. Отсутствие родителей само по себе ни о чем не говорит. У нас с тобой тоже с этим не все было радужно. Невозможно сравнивать ребенка, который остался сиротой в полтора года и даже помнит, как родители его защищали и погибли за него, и ребенка, брошенного с рождения, потому что мать у него была дура.

- Дура? Темный Лорд тоже так считает.

- Правильно считает. Глупая, безответственная, себялюбивая дура.

- Мне директор про нее рассказывал. Она была почти девочкой. Измученной, забитой, влюбленной…

- В свои страдания. Ей можно было бы посочувствовать, если бы не ребенок. Жизнь вашего Гончара началась с любви и жертвенности, а жизнь Томми - с предательства. То, что вы считаете общим, на самом деле и есть их различие. С Гончаром не происходило ничего, что позволило бы ему потерять веру в людей, его ни разу никто не предал. Ни разу. А Томми предали абсолютно все, начиная с его матери. Вот и разница. Волдеморт – это цена предательства. У него не было родителей, у него не было друзей…

- Уверяю тебя, он не нуждается в друзьях.

- Он просто никому не верит. Как, скажи мне, он мог поверить посторонним, если его уже предали самые близкие люди? Он похож на идиота, дважды совершать одну и ту же ошибку? Назови хоть одного человека, который не предал его. Кому нужна любовь, скажи на милость? Разве у нас любовь - антоним предательства? Вера нужна. А ее нет. И что тогда человеку остается? Не знаешь? Я тебе скажу. Божество есть в душе у каждого, но не каждый это понимает. И уж совсем не каждый понимает, что если он не верит в бога, то попросту считает богом себя. Томми с детства не верил ни во что. Он в одиннадцать лет уже считал себя богом, потому что ему не во что было больше верить. Только в себя. Альба не понял этого, увидев в нем лишь центристские замашки, дурной характер и дюжину мелких пороков, которые посчитал возможным исправить строгостью и подобающим воспитанием. Вера рождает любовь, а вовсе не наоборот. Настоящую любовь. Нет веры - нет и любви. Некоторые вот тут считают основной проблемой то, что Томми не способен любить, - Кес скептически скривил тонкие губы и посмотрел мимо меня, как будто там стоял Дамблдор, которого он, безусловно, имел сейчас в виду. - Не способен. Не может он поверить людям. Потому что его предавал каждый встреченный им человек. Я так не поступлю.

- Думаешь, он это оценит? – раздался у меня за спиной голос Дамблдора.

Я испуганно развернулся вместе со стулом, одновременно пытаясь встать. Стул с грохотом повалился на пол, но ни Альбус, ни Кес не обратили на это ни малейшего внимания. Они вообще про меня забыли, сверля друг друга очень сердитыми взглядами.

- Ты действительно считаешь, что это имеет какое-то значение? – нахмурившись, спросил Кес. - Я просто не поступлю как все. Такой подход для тебя, видимо, будет понятнее.

- Ты сделаешь ошибку, - Дамблдор взмахом палочки поставил мой стул на место. -  Это не тот случай. Присаживайся, Северус, я только на минуту зашел.

- Если ты имеешь в виду, что уже поздно, я согласен. Ему нельзя помочь. Но я делаю это не для него, а для себя. Так что твои доводы несостоятельны.

Мне хотелось провалиться сквозь землю или исчезнуть каким-нибудь другим способом. Этот разговор точно не для меня, они пожалеют потом, что я это слышал. Еще и память сотрут.

- Тогда не пытайся уверить меня, будто сочувствуешь ему. То, что собираешься сделать ты, в сотню раз страшнее всего, что с ним до сих пор происходило, Кес. Это форменное издевательство - ставить эксперименты на человеке с практически уничтоженной душой, прикрываясь его же интересами.

- Посмотрим.

- У меня слов нет! Кес, ты хоть на секунду задумался, что с ним будет, если он все-таки поверит тебе?

- Ты только что уверял меня, что не поверит.

- Всегда есть вероятность…

- Наткнуться на что-то хорошее даже в таком человеке, как Томми?

- Да…

- Ты идеалист, Альба. Нет в данном случае такой вероятности. Если он посмеет мне поверить, то не от теплоты душевной, а от отчаяния и усталости. Поверить мне он сможет, только уже стоя на коленях. Довольно трудно в одиночку сражаться с целым миром. Он человек конченый, а мне интересно. Когда еще такой экземпляр попадется.

- Я тебе не верю, - директор покачал головой. – Все обман. От первого до последнего слова.

- Ну что ты, Альба, я никогда не обманываю словами. Это очень дурной тон.

- Ты действительно считаешь Тома великим волшебником?

- Безусловно. И насколько я знаю, твой приятель Олливандер тоже так считает. Томми велик тем, что не уменьшил свою душу, разодрав ее на части, а увеличил. Как ты не понимаешь, что если убийство кого бы то ни было рвет человеку душу, то такой человек уже велик. Мне вот, например, не рвет. И никогда особо…

- Такой человек не велик, а нормален, Кес. Кроме того, это дарует бессмертие.

- О да. Дарует. На многие-многие годы. О Гриндевальде помнят и говорят до сих пор. На ошметки души этого мерзавца то и дело натыкаешься в самых, казалось бы, неподходящих местах. Томми не поменял свою душу, Альба, он ее отдал.

- Нет разницы. Отдал. Сам принес на алтарь зла и насилия.

- Это ты так думаешь, потому что тебе утешительно так думать.

- А тебе?

- А мне все равно. Томми не моя ошибка и не моя проблема. У меня своя есть. Мне хватает.

- Просвети меня все-таки, бестолкового, в чем же я так сильно ошибаюсь?

- Ты ставишь на первое место его дурные наклонности вместо того чтобы поставить идею. Вам всем очень повезло, что для него идея настолько важнее ее воплощения. Будь он попрактичнее, от вашего магического сообщества уже давно ничего бы не осталось. Он человек, добровольно пожертвовавший свою душу ради идеи, которую никто никогда до него не осуществлял. Он, не задумываясь, отдал самое дорогое, что у человека есть, ради эксперимента. Как ты думаешь, Альба, намного меньше у него после этого осталось души?

- Он убил в себе человека, а значит, ничего у него не осталось.

- Если у квадратного стола отрезать один уголок, сколько углов останется? – вкрадчиво спросил Кес.

- Пять.

- Молодец, Альба. А потом еще один.

- Я не изучал теологии, меня очень просто запутать. Ты сам не веришь в то, что говоришь.

- Про стол?

- Про Тома.

- Про Тома я не знаю. Он и сам не знает. Если первична была сила, то он покойник, если идея, то… в общем, ему все равно, куда ни кинь - всюду… Нет у него выхода.

Дамблдор вынул из складок мантии толстый свиток пергамента и протянул Кесу через стол.

- У меня нет ни малейшего желания заниматься пикировками. Да и времени нет. Вот возьми.

- Здесь все?

- Все, что мне удалось найти.

- Отлично. Я посмотрю, и когда Ник поправится, попробуем еще раз.

- Лучше в каникулы.

- Нет, времени действительно совсем мало, Альба. Томми иногда очень быстро соображает, так что не стоит тянуть.

- Хорошо. Северус, держись, - подмигнул мне директор и беззвучно аппарировал.   

- Зачем Шефу пророчество? – быстро спросил я, не собираясь прерывать разговор. Больше такого случая может не представиться.

- Альба не потрудился объяснить вам, что вы так тщательно охраняете?

- Я в этом не участвую. Пророчество охраняют без меня. Лорд хочет сам услышать полный текст, но я не понимаю, что в этом страшного. Раз Дамблдор категорически не желает этого допустить, значит, все не так просто.

- Не объяснил, - вздохнул Кес. – Хотя, может, оно и к лучшему. Томми хочет сам услышать пророчество, сам растолковать и при необходимости разрушить. Его, в целом, не устраивает то, что он видит после стольких лет. Если Томми удастся ликвидировать пророчество определенным образом, то тем самым он сможет полностью или частично изменить картину мира так, как ему захочется. Грамотное уничтожение пророчества в той или иной степени уничтожит все его последствия. Альба, я думаю, был бы тоже не против провернуть это - на свой лад, разумеется, - но он не может. Это доступно только Томми и Гончару. Почему, как ты думаешь, пророчества охраняются в Министерстве серьезнее, чем сейфы в Гринготтсе?

- И что тогда будет? – спросил я вмиг севшим голосом.

- В мировых масштабах ничего не будет.

- Кес! Мне нет дела до мировых масштабов! Что будет с нами?!

- С нами тоже ничего.

Ну что это такое! Он же прекрасно понимает, что я спрашиваю не о Семье.

- Ты не ответишь?

- Ничего хорошего. Скорее всего, какой-нибудь глобальный катаклизм.

- То есть точно ты не знаешь?  

- Нет. Этого нельзя знать. Но если правильно распорядиться шариком, который хранится в вашем Министерстве… Все зависит от того, на что у Томми хватит знаний, практических навыков и фантазии.

Фантазии у него хватит. Чего-чего, а этого добра у него всегда хватало.

- Я тоже так думаю, - усмехнулся Кес, как будто я сказал все это вслух. – И Альба так думает. Взять пророчество вы не можете, значит, вам остается только охранять его, как самое дорогое сокровище. Хотя, это не поможет.

- Не поможет?

- Неужели ты думаешь, что Томми не доберется до него, если очень захочет? Это вопрос времени, а время у него пока есть. Но ты не переживай, Севочка, ваше магическое сообщество настолько ничтожно в количественной категории, что его полное уничтожение никому не доставит никаких неудобств. Даже наоборот, принесет неоспоримую пользу. В какой-то степени.

Вот спасибо! Утешил. А то я уже испугался.

~*~*~*~

Лучшего времени, чтобы окончательно выгнать Дамблдора из Хогвартса, трудно было себе представить. Фадж ненавидел его со всей силой, на какую способен человек беззлобный, но смертельно напуганный. То есть отчаянно. Подогревать его страх было очень просто, тем более что этим занимался не только я, но и Долорес Амбридж, ежедневно писавшая министру бесконечные отчеты о том, как безобразно поставлено преподавание в школе. Учитывая то, что я слышал о ее собственных методах, Айсу придется заниматься с Драко дополнительно. Иначе ребенок с большим треском провалит СОВ в конце года. Но это не проблема. Главное - выжить оттуда полоумного старика, имеющего глупость верить в возрождение Темного Лорда. Я вообще не понимаю, зачем людям, которые непосредственно не видят Шефа, лишние о нем напоминания. Будь моя воля, я бы вообще с ним не встречался.

К сожалению, это невозможно.

Айс не очень-то настроен обсуждать перспективы Темного Порядка, из него на эту тему слова не вытянешь, но Эйв, например, тоже считает, что это наш последний шанс. Уолли даже удалось сагитировать великанов, несмотря на то, что Дамблдор послал к ним представителей Ордена Феникса. Если у Шефа наконец все получится - а в это приходится верить, раз он действительно оказался в какой-то степени бессмертен, - то будет очень неплохо. Может, мы и проиграем демографически, как уверяют всякие бестолковые неудачники вроде Артура Уизли, но это ведь не наша проблема, а следующих поколений, зато экономически явно выиграем.

Я выиграю точно. А это главное.

~*~*~*~

Так весело у нас в школе не было никогда. Если бы еще Альбус не нервничал. Но, по-моему, его больше всего расстраивает не само присутствие в Хогвартсе Амбридж, а то, что он не может ничего изменить. Фадж непробиваем.

- Когда дементоры уйдут из Азкабана, будет поздно, - сетовал Дамблдор на одном из собраний Ордена.

И сбудется самый страшный кошмар Фэйта. Нарцисса наверняка захочет, чтобы Белл жила у них. И если раньше можно было спровоцировать очередную серию обысков в Имении и тем самым избавиться от нежелательных гостей, то теперь это невозможно. Фадж не станет слушать Уизли, он знает, что Артур - человек Дамблдора.

- Арест Подмора - большое несчастье, к тому же у него конфисковали мантию-невидимку Аластора. Но охранять пророчество все равно придется.

- Разумеется, - лениво вставил я, чтобы досадить Блэку. – Если они всем будут давать за попытку ограбления Министерства только полгода, вы вполне сможете чередоваться. Вас ведь так много.

Люпин и Дамблдор посмотрели на меня укоризненно, Моуди и Блэк - с откровенной ненавистью, а Тонкс и Кингсли тихонько захихикали.

- У тебя есть другие предложения, Северус?

- Нет, что вы. Предложения - это не моя прерогатива, - и я насмешливо глянул на Блэка.

Когда мы вернулись в школу, я ждал хорошего нагоняя. Но не дождался.

- Если тебе так неприятно туда ходить, то не надо, - сказал директор.

- Нет, отчего же, мне нравится.

Он видел, что я говорю правду. Мне нравилось. Нравилась ненависть хозяина дома, недоверие Моуди, молчаливое раздражение Молли Уизли и виноватый взгляд Люпина.

Но ни одно из этих многочисленных удовольствий - и даже все они вместе взятые - не могло сравниться с явлением, которое наши студенты называли «профессор Амбридж».

Я почти любил эту женщину. Нет, так ее сложно назвать. Она была явлением природы, стихийным бедствием, обрушившимся на школу. Она была прекрасна. И я любил ее. За все.

За то, что она бесила Минерву.

За то, что ненавидела Поттера, и за то, что заносчивый мальчишка ненавидел ее в ответ даже больше, чем меня.

За то, что всячески поощряла Драко, что бы он ни делал.

За то, что отвлекла на свою неотразимую персону все симпатии Филча, которыми он раньше одаривал меня. 

За то, что сразу дала разрешение на игру слизеринской квиддичной команде и не дала его гриффиндорцам.

За то, что хотела избавиться от Трелони.

И, наконец, за то, что она снимала баллы с Гриффиндора. Много-много баллов. Практически все. У меня никогда не хватало на это наглости, да и Альбус не позволил бы, а она могла. Ей можно было все, и она использовала свои возможности именно так, как мне хотелось.

Это писклявое чудовище с выпуклыми жабьими глазами было совершенно.

Я влюбился в нее окончательно и бесповоротно, я просто погиб, когда она попросила у меня Веритасерум и не поняла, что я налил ей простой воды, не только когда его забирала, но и после того, как использовала весь пузырек.

Она мой идеал.

Мой кумир и мое сокровище.

Она даже не стала проверять, сколько лет я работаю в Хогвартсе. У меня было множество причин, по которым я ей солгал. И я, разумеется, нашел бы достойные объяснения, но это не понадобилось.

Никогда больше мне не придется работать под началом такого человека. Потому что подобные слабоумные и одновременно злые идиоты встречаются только в прекрасных снах.

И пока была возможность, я любил нашего инспектора.

Безмерно.

~*~*~*~

С самого раннего детства я хронически не выношу всего две вещи. Страх и домовых эльфов. Но если со страхом приходится мириться, то от эльфов меня всегда спасал кто-то, кто готов был заниматься ими вместо меня. Например, Нарси.

- Люци, у нас с тобой своеобразный… гость.

- Гость? И зачем ты его пустила? Неофициальный обыск, что ли? Артуру Уизли опять неймется?

- Его зовут Критчер, и я думаю, что тебе лучше расспросить его самому.

- Эльф?! С ума сошла? Почему я?!

- Это не наш эльф.

- Так он еще и чужой?! Гони его к черту!

- Люци, это домовой эльф Сириуса Блэка.

Мысли вихрем закружились у меня в голове. Эльф из дома, в котором скрывается приговоренный к поцелую дементора крестный Гарри Поттера. Эльф из дома, до которого так мечтает добраться Темный Лорд. Эльф из дома, местонахождение которого Айс не может открыть никому, хотя регулярно там бывает. Но ведь этот Критчер тоже не сможет… Хранителем их штаба наверняка является сам директор Хогвартса, но это и не суть важно. Домовик не просто так пришел сюда, он пришел, потому что почитает Нарси как истинную наследницу традиций семьи, не Сириуса же ему почитать. Он расскажет мне все, на рассказ о чем нет прямого запрета, то есть абсолютно все, если я сумею правильно задать ему вопросы. А я сумею. Я тридцать лет общаюсь с Айсом. Да и общество Кеса в какой-то степени поспособствовало подобному умению.

Этот Критчер скажет мне все, кроме местонахождения дома.

Абсолютно все.

Я уверен.

А то недовольство Шефа уничтоженным дневником как-то непозволительно затянулось. Деньги берет, а дуться не прекращает. Информация о Гарри Поттере будет очень кстати.

~*~*~*~

- Северус, ты же знаешь, я не могу с ним встречаться.

- Почему?

- Сложно сказать…

- Вы верите, что Темный Лорд заставит Поттера убить вас?

- Не то чтобы особо верю, но мальчику ни к чему такие нагрузки. Ты же понимаешь, если он ощущал себя змеей…

- Так он и есть змея, Альбус.

- Ты находишь это смешным?

Мне стало неловко.

- Это ни о чем не говорит, вы сами всегда уверяли, что у них с Темным Лордом много общего.

- Северус, мне не стоит лишний раз встречаться с Гарри.

Спорил я скорее для порядка. Я последний человек, который поставит Альбуса в зависимость от бредней нашего «героя». Мало ли что этому идиоту взбредет в его больную голову. Если даже Дамблдор опасается с ним видеться… Интересно, он за детей не боится?

- Наверное, действительно не стоит. Ваш травмированный любимчик уже искусал Артура Уизли.

- Это не он искусал.

- Вы выяснили, что понадобилось Нагини в Министерстве магии?

- Пока я остановился на той версии, что Том отправился в ней на разведку, - усмехнулся директор.

- А заодно и на ужин.

- К счастью, Артур поправляется. И Бродерик Боуд тоже.

- Боуд поправляется?

- Очень надеюсь. Его-то Фаджу придется выслушать.

Я не сказал об этом Фэйту, чтобы не волновать его лишний раз, но я сказал об этом Макнейру. Они с Фэйтом вместе накладывали на Боуда «Imperius», чтобы заставить проникнуть в Отдел Тайн и забрать оттуда пророчество. Вот пусть Макнейр сам теперь разбирается.

- Как ты думаешь, Снейп, ведь если к нему вернется разум, он сможет объяснить, что с ним случилось?

- Скорее всего, да, он же не школьник, а министерский работник и прекрасно знает, что такое «Imperius».

- Повелитель будет очень недоволен, если Фадж узнает, что кто-то охотится за пророчеством.

Именно на это и надеялся Дамблдор. Но меня гораздо больше беспокоил Фэйт, которого Боуд, придя в себя, наверняка заподозрит в случившемся.

- Темному Лорду все равно придется доложить, не правда ли? – с некоторым злорадством спросил я.

- Он не любит исправлять наши ошибки, Снейп. Ты же можешь помочь нам избавиться Боуда?

- У меня нет на это времени. Сами разбирайтесь.

- Малфой сейчас и так не на очень хорошем счету.

Этот гад смотрел на меня в упор, и выражение маленьких глазок было настороженное.

Ты забыл, с кем дело имеешь, говорящее подобие гиббона?

- Вот до кого мне совершенно нет дела, Макнейр, так это до Малфоя и ваших с ним проблем.

- Что-то заставляет меня в этом усомниться, - усмехнулся он. – Ну да ладно, мы уж как-нибудь сами.

~*~*~*~

Эйв уверял, что добраться до пророчества, которым так бредит Шеф, проще простого, и мы были сильно обескуражены, когда у Боуда ничего не получилось. Лорд злился и на Эйва, и на меня, но информация, которую я, преодолев отвращение, вытянул из Критчера, основательно подняла ему настроение. Мы узнали массу полезного. Какие люди бывают в доме, что они там делают и о чем говорят, устройство самого дома, уклад, порядки и, наконец, много интересного о Сириусе Блэке и Гарри Поттере. То есть именно то, что интересовало Шефа больше всего. Я действительно вытянул из этого старого грязного убожества абсолютно все, кроме того, как попасть в дом. Ну так это и не обязательно.

- Вы молодцы, Люци, - усмехнулся Темный Лорд, когда я рассказал ему об этом. – Ни один шпион никогда не узнает столько, сколько может поведать обиженная на хозяев прислуга. Вы молодцы. Ты и твоя жена. Передай ей, что я очень доволен.

Передавать Нарси такие ужасы я, разумеется, не стал. Мне вообще не понравилось, что он приплел ее сюда. Еще не хватало.   

~*~*~*~

Это невозможно! За что мне такое наказание?! Ведь Альбус прекрасно знает, я закрываюсь совсем по-другому...

Предлагать Поттеру избавиться от эмоций! Да он состоит из эмоций. Весь. Целиком. Как Фэйт.

Но Фэйт – совсем другое дело. Если ему нужно – он может быть феноменально хладнокровен, невероятно расчетлив, так безэмоционален и равнодушен, как я не могу. И корень этих странностей еще Кес определил. Я тогда не понял, честно говоря, а теперь-то знаю… Даже представить страшно, что из себя представляет человек с условными воспоминаниями. Да он вообще неприятные вещи не воспринимает. Он помнит только то, что ему хочется помнить. И я ему завидую. Он ни разу в жизни не вспомнил, как я орал на него на крыше Ашфорда, никогда не спрашивал, что там случилось, а ведь перепугался до смерти. Он просто выкинул это из головы. За ненадобностью. Действительно! Зачем портить себе настроение и вспоминать страх, боль, отчаяние? Вот чему надо было у него учиться. А я так и не смог. Спорить могу, что ему кошмары не снятся. Всем снятся. Мне Эйв рассказывал как-то. Это Эйв, который толком ни в одной операции и не участвовал. Шеф хоть и держал его всегда за козла отпущения, но только для себя. Никуда не пускал. Знал, что это будет в первый и последний раз. А Фэйту все равно. Это я в школе по глупости думал, что здорово его выручил. Ерунда, он бы и так в Слизерин попал.

Я тяжело вздохнул, в последний раз обругал про себя директора и принялся выуживать из головы «лишние» воспоминания.

Думоотвод Дамблдора был раза в два меньше моего собственного и, судя по всему, не таким старым. Кроме того, оказалось, что я совершенно не привык работать с нормальными думоотводами, давно позабыв, что сброшенные в них мысли полностью испаряются из головы. Но Альбус категорически настаивал, чтобы перед занятиями окклюменцией я оставлял в этой каменной чаше не только воспоминания о Темном Лорде, Отделе Тайн, нынешней деятельности Ордена Феникса, Ашфорде и Кесе, но даже свои детские впечатления о Поттере и Блэке. Это было довольно утомительно. Я то и дело вспоминал еще о чем-то, что позабыл «выложить» из головы перед приходом мальчишки. А еще это было совершенно бессмысленно. Неужели Дамблдор считает, что этот самоуверенный неуч сможет увидеть в моей голове что-то, чего я сам не захочу ему показать?

Поттер никогда ничему не научится, потому что он не желает учиться. Он хочет проникнуть в Отдел Тайн и увидеть, что там. Хоть во сне, хоть наяву, но он желает этого больше всего на свете. Я вспоминал Кеса и понимал, что при такой силе желания Поттеру непременно это удастся. И во сне удастся, и наяву. Все, что я могу сделать, так это оттянуть исполнение желания, которое полностью поглощает мозг мальчишки, когда он спит, и частично - когда бодрствует.

Все это я, разумеется, сказал Дамблдору.

- Чем позже это случится, Северус, тем лучше, - мрачно ответил директор.

- Не проще объяснить ему, что к чему?

- Не стоит втягивать ребенка в наши проблемы. Это слишком серьезно. Кроме того, Том… Нет, Северус, не стоит.

С Боудом Макнейр прекрасно справился сам. Точно не помню, но, кажется, он, как истинный палач, даже не отравил несчастного, а задушил каким-то элементарным растением в цветочном горшке, но это было достаточно изящно и очень своевременно. Фэйт толком и не узнал ничего, тем более что у него появились новые заботы.

К великой радости нашего любимого Повелителя, к нему сразу после Нового Года присоединились все сидевшие до этого в Азкабане старые «друзья». Во всяком случае, он называл их друзьями, и с ним никто не спорил, хотя представления о друзьях у него, должен признать, весьма своеобразные.

С одной стороны, Фэйт был откровенно рад Лестрангу и Долохову, с другой - очень боялся Белл. Но Нарси была счастлива, и Фэйт мужественно изображал молчаливое удовлетворение. Этому поганцу всегда везло. Повезло и на этот раз. Лестранги не собирались у него селиться. Зато, как всегда, не повезло мне. Первой же встречи было достаточно, чтобы стало ясно – Белл меня ненавидит. За то, что я не сел в Азкабан вместе с ней, за то, что мне верит Темный Лорд, за то, что я не млею от восторга перед ее подвигом. Многолетние страдания за нашего любимого Повелителя она однозначно считала единственным достойным времяпрепровождением для всех живых существ и искренне удивлялась, что кто-то может думать иначе.

А я думал иначе. Например, о том, что если бы она не отправила в клинику Святого Мунго этих никому не нужных и ничего, как выяснилось, не знавших авроров Лонгботтомов, то не взрывались бы у меня на уроках котлы с такой завидной регулярностью. И еще много о чем.

- Дементоры теперь тоже с нами, - радостно сообщил нам Шеф перед тем, как посветить вновь прибывших «друзей» в подробности того, чем мы тут, собственно, занимаемся.

Дементорам все порадовались, во всяком случае при Шефе. А вот результаты «посвещения» были довольно неприятны.

~*~*~*~

- Конечно, я сказал ему! – вызывающе глядя на застывшего от ужаса Эйва, заявил все еще бледный после недавнего посещения Темного Лорда Роквуд. – С какой стати я должен отдуваться за тебя? Иди, Повелитель ждет.

Он сам подсказал нам выход. Я бы с перепугу и не придумал так быстро.

- Отрави его, - шепнул я Айсу. – Он на что угодно согласится. По сравнению со смертью лишнее свидание с Шефом просто ерунда.

Айс приступил к решению вопроса как-то очень быстро, а я поспешил увести Эйва от них подальше, чтобы успокоить и доказать, что ничего страшного не случилось. Вскоре нас нашел Роквуд с совершенно зеленым лицом и дрожащими губами сообщил, что Снейп его отравил, а противоядие обещал дать, когда Роквуд сходит вместо Эйвери к Темному Лорду.

- А ты с ним не пей, - холодно сказал я этому трусу.

- Я не пил, - всхлипнул он. – Снейп в лицо мне чем-то брызнул. Сказал - через час умру.

Наверняка просто водой брызнул. Вот что значит иметь соответствующую репутацию.

Айс примчался с одной из своих колб, почти неуловимым движением срезал у готового потерять сознание Эйва пару волосков и бросил их в жидкость. Роквуд принял колбу дрожащей рукой и еще через минуту, подталкиваемый Айсом в спину, отправился к Шефу.

- Не надо, - тихо простонал им в след Эйв, которого я крепко прижимал к стене, чтобы он не вмешивался. – Сев, вы с ума сошли. Он меня потом совсем убьет… 

- Так это потом будет, - сказал я. – А сейчас пусть Роквуд идет. Не надо было тебя подставлять.

- Он работал в Отделе тайн, он знал, что пророчество взять нельзя, а мне откуда было знать.

- Вот именно. Отправляйся домой. Все уладится.

~*~*~*~

Эйв, конечно, законченный идиот, иначе бы он послушался Фэйта и убрался домой, а не остался, чтобы узнать, выберется ли Роквуд от Темного Лорда живым. Как будто мы бы ему потом не рассказали.

Так или иначе, но домой Эйв не ушел, а отправился утешать Роквуда и извиняться. Все бы ничего, но Лорд видел их вдвоем. Видел он их, правда, издалека, однако я попался.

- Почему двое? – удивленно спросил он.

- Вам показалось, мой Лорд.

Терять мне, в общем, было нечего.

- Показалось, Север? – прошипел он.

Я бы сказал, что у него галлюцинации, да это уже хамство.

Он посверлил меня еще немного своим кошмарным взглядом и отпустил.

Хорошо, что я не сказал ему про галлюцинации.

~*~*~*~

Шеф скользнул ко мне и привычным жестом обнял рукой за плечи. Точнее, привычным этот жест был давно, лет пятнадцать назад. Мы медленно шли вдоль высоких окон, он так и обнимал меня правой рукой, вроде бы не собираясь вытаскивать палочку или делать еще что-либо опасное, но страшно было невероятно. Это даже отдаленно не напоминало наших с ним почти дружеских прогулок по моему парку, хотя вроде бы все было как раньше. Но я совершенно точно знал: все очень-очень плохо.

Если я сейчас ошибаюсь и обойдется, то надо будет сказать об этом Айсу. Пусть что-нибудь делает. Мне только приступов беспричинной паники не хватало. Для полного счастья.

К сожалению, я не ошибся.

- Вот что, друг мой, Люци, - шепнул он мне в ухо, вдруг остановившись и стиснув ледяными пальцами мое плечо. – Ты сейчас же, сию секунду объяснишь, почему я видел двух Эйвери. И если попробуешь предположить, как Снейп, что это было видение или галлюцинация, тебе раем покажутся тихо душившие тебя змеи. 

Наконец-то. А я все ждал, когда же он захочет использовать подсмотренные у меня в голове функции. Раньше ведь не пытался вот так меня напугать. Ни разу. Значит, он в абсолютном бешенстве. Или просто перестал меня ценить и, соответственно, беречь.

В первую секунду я успел только сообразить, что надо очень сильно испугаться. Я испугался. Сильно. Попятился от него назад, но стукнулся спиной о каменный выступ между двумя окнами, и это немного отвлекло меня от необходимости демонстрировать священный ужас. Я не боюсь змей. Строго говоря, я не боюсь даже функций. Но неприятно.

Если я сейчас сдам Эйва, Айс меня убьет.

Если не сдам, то убьет Шеф.

Честно говоря, я предпочитаю Айса. В любом случае.

В конце концов, Айс сам виноват, что рассказал ему про дневник. И потом, уж кому-кому, а Айсу точно нечего бояться Шефа после того, что я видел. При таких отношениях с Кесом о чем вообще может быть речь. А вот Эйв…

И я все свалил на Айса. Сказал, что мы с Эйвери уговаривали его отдать Роквуду противоядие и так, но он не согласился.

- Значит, Снейп все это устроил?

- Да, мой Лорд.

- Хорошо, Люциус, - усмехнулся он. - Очень хорошо. Во всем-то у тебя Север виноват… Впрочем, Белла тоже так считает.

Он отвернулся и пошел по коридору, ничего больше не сказав.

Надо было идти сдаваться. Раз уж я решил, что предпочитаю Айса, то так тому и быть.

- И что Белл от меня надо? – зло прошипел Айс, посмотрев думоотвод. – Как думаешь?

~*~*~*~

У Фэйта был слишком несчастный вид, чтобы с ним ругаться. Да и что он мог сделать?

С одной стороны, я понимал, что ничего не мог, а с другой - мне стало очень противно. Он что, действительно змей боится? Кес вот уверял, что ни черта он не боится на самом деле, только придуривается от скуки. Мог бы и придумать что-нибудь в своем стиле. Когда он по-настоящему хотел выкрутиться, у него прекрасно получалось. А теперь что? Если Темный Лорд спросит напрямую, что ему сказать? Сказать, что мне жалко Эйва? Ничего глупее и не придумаешь. Мерлин, я скажу ему… Я знаю, что я ему скажу!

~*~*~*~

Айс заговорил о Белл, как будто ничего не случилось, и я вздохнул с облегчением. Но он, казалось, думал вообще о другом, склонив голову на бок и потирая переносицу указательным пальцем. Потом вдруг посмотрел на меня и засмеялся.

- Я знаю, что скажу ему, Фэйт, я придумал.

~*~*~*~

- Конечно, мой Лорд. Вы ведь сразу отличили подделку.

Ему потребовалось полсекунды, чтобы сориентироваться. Если им как следует восхищаться, он вообще простит что угодно. Надо довести эту простейшую мысль до Фэйта, а то наш павлин умеет восхищаться только самим собой, вот Шеф и сердится.

- Разумеется, Север. Разумеется, я сразу понял, что это Роквуд. Что за идиотские выходки?

- А мы поспорили с Малфоем, отличите вы или нет.

- Что?!

Кажется, я заигрался…

- Ах, он поспорил… Хорошо, Север, иди пока.

- Малфой был уверен, что вы сразу определите, что перед вами не Эйвери.

Так будет лучше.

- А ты не был уверен?

- Я тоже был уверен.

- Так о чем же вы спорили? – он действительно удивился, и у меня появилась надежда, что он все-таки запутался.

- Ну… мы… об этом и спорили.

- Что-то вам, по-моему, заняться нечем, Север. Люциусу я дело придумаю, а у тебя оно и так есть. Я жду донесений, а не идиотских шуток.

- Да, мой Лорд. Вы так милостивы, позвольте мне вернуться в школу.

- Иди.

~*~*~*~

Очередной разговор с Повелителем, на которые Айс, замотавшийся между школой и своими шпионскими обязанностями, все охотнее меня отпускал, напомнил мне книги, которые я в школе учил наизусть. Все слова вроде бы понятны, а смысл ускользает и разобрать ничего невозможно. Но Айс никогда не признается, если он чего-то не понимает, поэтому я просто стою и киваю. Все время киваю, иногда вставляя: «Да, мой Лорд». Кажется, он доволен. Но не совсем.

В целом вроде бы выходило, что Айс должен получить после смерти Кеса какое-то наследство, которое чрезвычайно волновало Повелителя. Вопрос, а с какой, собственно, стати его так волнует чужое наследство, я откинул сразу как нефункциональный, решив лично проследить за тем, чтобы эти волнения так и остались на стадии волнений. То, что принадлежит Айсу, – принадлежит Айсу, и не тебе, чудище красноглазое, свою змеиную пасть разевать на наследство Кеса. Вот еще!

Но все это было очень странно. Учитывая, что Ашфорд вместе со всем содержимым, гостями и самим Кесом уже много лет и так принадлежит Айсу, совершенно непонятно, что все-таки нужно нашему Лорду. Кес, безусловно, богат. Если бы он время от времени не велся на какие-то весьма сомнительные авантюры, то было бы вообще отлично, но, видимо, его это развлекает. Я уже молчу про хроноворот, который он использует в таких странных целях. Зачем спонсировать что-то в прошлом, понять невозможно. Большей глупости представить себе не могу. Но ведь не денег же хочет Повелитель от Айса. Тогда чего?

Может быть, Айс в числе прочего унаследует после Кеса какой-нибудь… предмет? Это, конечно, возможно, но очень маловероятно. Ашфорд буквально напичкан странными вещами, но ведь они и так принадлежат Айсу, а вовсе не Кесу. Там все принадлежит Айсу.

Бедный Айс. Все от него чего-то хотят. И Шеф, и Дамблдор, и даже Кес.

И ничего они не получат.

Я сам позабочусь об этом.

Это мой проводник. Что бы они там себе ни воображали.

Только мой.

А своих вещей я не отдаю. Никому и никогда.

~*~*~*~

Я нашел его. Скорее всего, это все-таки хоркракс. Даже странно, что Кес спрятал его именно в Ашфорде, он же прекрасно знал, что я найду, если буду искать. Здесь нельзя ничего от меня спрятать. Бесспорно, это самое надежное место на свете. Никто не найдет. Кроме меня.

Примерно об этом я думал, взбегая на самый верх Западной башни и останавливаясь там, дабы еще раз сориентироваться. Раз я видел камень, то представить его ничего не стоило. Большая пустая комната направо, кованый сундук у стены. Кес совсем ума лишился?

Я откинул крышку.

И обомлел.

В целом я подозревал, что Кес может раздвинуть пространство или сделать еще что-нибудь из своих любимых фокусов, но то, что я увидел, было настолько просто…

Самый обычный сундук, доверху наполненный желтыми камнями. Именно такими, какой я видел в думоотводе.

Я стоял и думал. Это, разумеется, алмаз. Я все про него выяснил. Мои первоначальные предположения оказались верными. Очень старая реликвия, темный артефакт, хранился в семье, из поколения в поколение передавался от отца к сыну, не мудрено, что болгарский министр готов был за него умереть. Вопрос, зачем этот камень понадобился Кесу, оставался открытым, но я был уверен, что угадал. Темный Лорд очень интересовался желтым алмазом.

Шеф приходил каждые седьмые сутки, в полночь с четверга на пятницу. Они ничего не делали кроме того, что до шести утра играли в кости. Почти не разговаривали, только изредка перекидывались через стол едкими злыми шпильками.

Понять, зачем Кесу это нужно, я не мог категорически, а Лорд пытался выиграть у Кеса вот этот самый алмаз. Кес почему-то не соглашался на обмен, но соглашался играть. Выиграть Повелитель не мог. Больше того, я не имею к этому всему никакого отношения, потому что Лорд не только перестал строить планы убийства Кеса, но при каждой встрече интересовался у меня его здоровьем. Я сначала воспринимал это как насмешку, потому что ну какое у Кеса может быть здоровье, а потом понял, что Шеф, видимо, останется с носом, если Кес куда-нибудь денется.

Мне оставалось только тихо порадоваться, что Кес нашел верный способ отучить Темного Лорда от постоянных покушений.

А еще мне оставалось найти, где же спрятан камень. Вот нашел. И что теперь?

Я снова посмотрел на сундук, направил на него палочку, неуверенно произнес: «Accio, алмаз!» и успел сообразить, что сейчас будет, еще до того, как закончил заклинание. Закрыв лицо руками, я слушал грохот падающих камней и радовался, что Кеса нет в замке. Когда все стихло, опустил расцарапанные в кровь руки и, взмахнув волшебной палочкой, вернул алмазы в сундук.

Конечно, можно рассказать об этом Альбусу. Уж он-то придумает, как найти то, что нам нужно. Но… если это не хоркракс? Что тогда?

- Accio, хоркракс! – зло выкрикнул я, не на что особо не надеясь. И, разумеется, ничего не произошло. Это с обычными предметами все просто. Чашки, пергамент, котлы, а иногда и волшебные палочки вполне послушны этому заклинанию. Глупо было надеяться, что у Кеса не хватит ума сделать камень недоступным.

Оттащить сундук в школу целиком? В принципе, не важно, что там. Дамблдора интересует все, так или иначе связанно с Темным Лордом.

Но так низко я еще не пал. Если бы точно знать, что это именно хоркракс… В конце концов, Шефу все равно сюда не добраться. 

~*~*~*~

Скорее всего, Айс был в тяжелом трансе от своей неудачи, иначе бы он не рассказал мне о ней. Я нарочно не показал ему, чем закончилось наше с Кесом приключение на Чемпионате Мира. Этот камень не считает себя «алмазом», если можно так выразиться. Он наверняка остался в сундуке, чего расстроенный Айс не заметил. А мог и не остаться, если Кес над ним правильно поработал. Умудрившись в итоге мирно договориться с болгарским министром, Кес получил камень в собственность и мог заколдовать его как угодно.

Первое, что я сделал, как только мне удалось избавиться от Айса, отправив его в школу, – помчался в Ашфорд. На Тревесе мне успешно удалось отвязаться от любопытных, но к Кесу я не пошел, а поднялся на самый верх Западной башни, чтобы проверить свои опасения.

- Accio кристаллический углерод «С» с окисью железа!

Желтый камень влетел мне в руку, к счастью, на этот раз защищенную перчаткой. Я стоял и смотрел на него. Вот значит как. Айс с Дамблдором не знают, как его достать. Никто не знает. А я знаю.

Не то чтобы я не ожидал такого поворота. Ожидал. Я точно знал, как его найти. Но я не знал зачем. Как я стану использовать это знание? Что оно мне даст?

Это следовало хорошенько обдумать. Не спеша, со вкусом и под хорошую коробку шоколадных конфет.

Я быстро нагнулся, сунул камень вглубь сундука и захлопнул крышку.

- Медитируешь, Люци? - раздался сзади насмешливый голос, и я, вздрогнув от неожиданности, обернулся.

- Кес, они догадаются, как его достать. Сев догадается.

- Ты ведь рассказал ему все, да?

В общем, он спросил меня сейчас, настучал я Айсу о том, как мы грабили посла, или нет. Признаваться было страшно, но лгать еще хуже. Он и так знает правду.

- Ну что ты молчишь?

Я кивнул.

- И?

- Я не говорил, как ты называл этот камень. Но Сев сам догадается. Что ж он, состава алмаза не знает?

- Состав он, безусловно, знает, - засмеялся Кес. – Но это последнее, что придет в его гениальную голову, поверь мне.

~*~*~*~

- Альба перепутал любовь с доверием.

- Перепутал? Разве любовь не подразумевает доверия?

- Подразумевает. Если ты имеешь в виду ревность, верность и прочие мелочи. 

- Мелочи?

- Доверие, Севочка, бывает разное. Я говорю о том доверии, которое вовсе не обязательно прилагается к любви. 

- Я… не совсем понял…

- Просто подумай, что у тебя есть в жизни самого дорогого. А потом подумай, кому бы ты это доверил. Тогда поймешь. Именно это доверие Альба и смешал с любовью. 

Совершенно разные вещи. Любовь тут совершенно ни при чем. Возьмем твою бывшую пассию. Она без памяти влюблена в Томми, никогда не предаст. Верна до 

непостижимой степени. В этом он, безусловно, может ей доверять. В том, что в ее сердце никто и никогда не займет отведенного ему места. А ему это надо? Нет. Он может 

ей доверять в серьезных делах? Нет. Да и в несерьезных я бы ему тоже не советовал.

- Ну, Кес, ну, ты скажешь тоже. Она просто неадекватна.

- Обратная сторона верности, - засмеялся он. – Разве нормальный человек может быть фанатиком? Вот тебе и вопрос доверия. Зато Томми вполне может доверять Люцу. 

Только в финансовых вопросах, но зато абсолютно. Потому что это чуть ли не единственное, к чему наш родственник относится серьезно.

Не единственное. Еще Драко и манера одеваться.  

- Таким образом, человек, которому доверять нельзя по определению ни в чем и никогда, каковым, без сомнения, является лорд Малфой, потому что он готов продать все, 

на что падает глаз, и свое и чужое, оказывается очень серьезным деловым партнером. И в этом ему доверять можно.

- А знаешь, Кес… вот, пожалуй, Люцу я бы и доверил самое дорогое, что у меня есть. 

- Очень надеюсь, что у тебя никогда не возникнет такой необходимости, Севочка, - он опять засмеялся. – Разочаровываться крайне неприятно. Особенно в таких милых детских 

иллюзиях.

- Потому что… если ему захочется меня… «продать», как ты говоришь, то… ну и пусть. И пусть будет счастлив.

- Убить Альбу.

- За что?.. 

Он так резко сменил тему, что я растерялся.

- А за все.

Во всем у него теперь Дамблдор виноват!

Злее ста чертей я влетел к себе в подземелья и застыл в дверях. В моей комнате стоял Альбус - к счастью, спиной к двери - и что-то говорил… мне. «Я» нервно поглядывал то на дверь, то на камин и слушал директора не то что без положенной почтительности, а вообще не слушал.

- Северус, ты чем-то обеспокоен?

- М-м-м… - ответил «я», расписываясь в полном дебилизме.

Я убью Фэйта! Что он делает посреди дня в моем кабинете, да еще в таком виде? Хоть бы слушал внимательно!

- Что случилось? – спросил Дамблдор. – Северус, ты дома давно был?

- Да… нет, не помню…

О, Мерлин! Фэйт увидел, как я показываю ему кулак, и совсем растерялся. А если Фэйт теряется, то это уже последняя стадия. Тут я вспомнил, что у меня в кармане его мантия-невидимка, которую я вообще всегда носил с собой с тех пор, как в школе появилась Амбридж, и демонстративно накинул ее на себя. Очень вовремя. Потому что директор как раз обратил внимание, что профессор Снейп не просто неадекватен, а еще и пялится на дверь в коридор, и обернулся.

- Ах, это? – добродушно усмехнулся Дамблдор. – И что он говорит?

- Он ничего не говорит, - убитым голосом ответил Фэйт, не сообразив, что директор имеет в виду Гильгамеша, про уничтожение которого не знает. – Он мне кулак показывал.

Идиот!  

- Не обращай на него внимания, - беспечно отмахнулся директор.

- Вы так полагаете? – немного злорадно спросил Фэйт, понимая, во-первых, что раз у меня оказалась мантия, то опасность миновала, а во-вторых - о чем говорит Дамблдор. – Вот я тоже думаю, что не стоит обращать на его безобразия никакого внимания. А то взял моду кулаком грозиться.

Ну, начинается. Вот дай ему только над директором поиздеваться. Никогда не мог понять, за что же Фэйт так его ненавидит.

- Очень хорошо. Пойдем, Северус, поднимемся ко мне.

- Я следую за вами, господин директор, - радостно сказал Фэйт.

Но Дамблдор направился почему-то не к камину, а к двери, то есть пошел прямо на меня.

Я попятился в коридор и вжался в стену. Пропустив директора и дождавшись, когда вслед за ним выйдет Фэйт, я сзади накрыл его мантией-невидимкой и, придержав за плечи, со всей силы дал пинка под зад. Фэйт громко охнул. Дамблдор обернулся и, улыбаясь, произнес:

- Северус, не стоит обращать на него внимание. Я тебя прошу.

- Да я прибью его когда-нибудь совсем, - стараясь выглядеть рассерженным, ответил я.

- Нет, Северус, - очень серьезно возразил директор, останавливаясь. – Этого нельзя делать. Ты, скорее всего, без него тоже жить не сможешь. Понимаешь? Разве тебе Кес не объяснял?

Вы, господин директор, сами не поняли, что сейчас сказали. Но вы совершенно правы. Без этого самовлюбленного павлина «скорее всего» не смогу.

Да и не захочу.

Я знаю.

И мне вовсе не нужны по этому поводу объяснения Кеса.

~*~*~*~

Айс явился к ночи и не то что бы стал извиняться, но вид имел какой-то угнетенный. Сел на подлокотник моего кресла, спросил почему-то, как я себя чувствую, и не спросил, зачем я заходил к нему в Хогвартс.

Ну что с ним делать? Опять этот отвратительный старик его чем-то расстроил. Пришлось налить ему выпить и незаметно перевести разговор на тему, занимавшую Айса в последние несколько лет пусть и не больше всего, зато неизменно.

То есть на Поттера.

Этого мальчишку и его перспективы Айс готов был обсуждать до бесконечности. С одной стороны, ни в какое пророчество он не верил, а с другой…

- Да откуда ты знаешь, что там произошло? Ты когда-нибудь видел, чтобы «Avada Kedavra» от головы отскакивала? – спросил я, потеряв терпение.

- Н-нет…

- Вот и я  - нет. И никто не видел. Ерунда все это.

- Но у него шрам на лбу.

- И что? Он мог просто упасть и удариться. Или Шеф так его пометил. Как он пометил всех нас.

- Нас не так.

- Да какая разница? Как захотел, так и пометил. А потом что угодно могло случиться. С чего все взяли, будто заклинание попало в Лорда? Этого же никто не видел.

- Дамблдор так считает.

- А больше твой полоумный старик ничего не считает?

- Не смей!

- Хорошо. Не ори. Черт с ним. Ты согласен, что там могло случиться что угодно?

- Дамблдор…

О, Мерлин!

- Айс, это просто его мнение. Ну ты же умный человек…

- Спасибо.

- Ты должен  понимать, что теоретически, в порядке, так сказать, эксперимента, мы имеем право предположить бесконечное количество вариантов. Верно? 

~*~*~*~

Клаусу Каесиду.

Ашфорд.

Ирландия.

06.04.1996

Ну вот, можешь быть доволен, я теперь нахожусь в абсолютной конфронтации с официальными властями.

А.

~*~*~*~

С нравственной точки зрения твой нынешний статус уголовного преступника меня более чем устраивает.

Кес.

~*~*~*~

К пятому курсу Драко научился наконец писать внятные и информационные письма. Что ж, я еще летом был уверен, что Амбридж справится с Дамблдором. Хогвартсу давно нужна сильная рука, там совершенно нет порядка. Преподаватель она, разумеется, никакой, но для этого у Драко есть Айс. Кстати, надо замолвить за него словечко. Посоветовав новой директрисе во всем полагаться на слизеринского декана, я, во-первых, обеспечу ему относительно спокойное существование, что в нынешних условиях немаловажно, а во-вторых… Он хоть сможет проследить, чтобы эта идиотка не наделала каких-нибудь совсем фатальных глупостей.

~*~*~*~

Я до сих пор не уверен, что Альбус не получил удовольствия, так откровенно доказав Министерству и лично Фаджу, как они, в сущности, перед ним бессильны. Кое-что о его побеге мне рассказала Минерва, а кое-что он сам, сидя за столом на Тревесе, поджав под себя ногу, как школьник, и нетерпеливо проглядывая пергаменты. Рассказал совсем не в своей манере, медленно, спокойно и с юмором, а быстро проговаривая слова, как будто я его раздражал. Он что-то искал, не мог найти, и забракованные им свитки летели на пол.

- Вам помочь, господин директор?

- Нет! – резко оборвал меня он.

Если это так важно, что он настолько изменил себе, то почему Кес ему не поможет?

Не желая получить очередной отброшенный пергамент в физиономию, я тихонько отправился в Западное крыло.

- Кес, что ищет Дамблдор?

- Понятия не имею, - получил я беспечный ответ.

Разумеется, я ему не поверил. Как он может не знать, что происходит на Тревесе?

- Ты мне не скажешь?

- Севочка, я не знаю. Альба все это принес с собой.

Я спустился обратно. С одной стороны, я не хотел ему мешать, но с другой – у меня не было времени.

- Мне нужно сообщить вам...

- Северус, давай не сейчас.

- Вы не можете оторваться на две минуты?

- Говори, - он нетерпеливо отложил в сторону узкий и по виду очень старый свиток.

- После сегодняшнего занятия Поттер залез в думоотвод.

У него расширились глаза.

- Как залез?..

- Он остался в кабинете и залез в думоотвод.

- Зачем?..

- Очевидно, хотел выяснить что-нибудь про черную дверь, которая ему беспрерывно снится.

- Тебе не удалось определить, что он там видел?

- Удалось, - я скривился. – Он насладился одним из моих детских воспоминанием о его отце.

- Он мог увидеть что-то еще.

- Вряд ли. Я быстро вернулся.

Директор молчал.

- Альбус, ему почти шестнадцать лет. Его так никто и не научил, что нельзя трогать чужие вещи? Он в вашем письменном столе еще не рылся?

- Нет, - улыбнулся Дамблдор. – Это не так-то просто.

- Да уж, Амбридж даже в ваш кабинет войти не может. Альбус, я не хочу больше давать Поттеру частные уроки.

- Я понимаю. Да это и опасно. Ты еще раньше говорил, что он видел Кеса.

- И Эстер. Но дело не в этом.

- В этом тоже. Северус, Гарри нуждается в защите. Сейчас больше, чем когда бы то ни было раньше.

- Я его выгнал. Он все равно не желает заниматься. Но насчет защиты вы правы, Амбридж снова потребовала веритасерум.

- Не думаю, что это станет проблемой, - усмехнулся он. – Хорошо. В конце концов, толку от ваших занятий все равно было мало, а основные принципы Гарри теперь известны.

Я вздохнул с облегчением. Поттер хочет попасть в Отдел тайн, и сколько бы мы ему ни мешали, он все равно туда попадет.

~*~*~*~

- Люц, я хотела…

Первый раз в жизни вижу смущенную Белл. Что Азкабан с людьми делает?..

- Ну?

- Люц, мне очень нужны деньги.

Вот чего угодно ожидал. Только не этого.

- У Руди деньги кончились? А куда он их дел?

- Нет, - с досадой отвечает она. – У нас все общее, Люци, как будто ты не знаешь! Если я возьму деньги, он увидит, понимаешь?

Понимаю, конечно. Во дает.

- Ты завела нищего любовника?

- Это не твое дело!

- Ну, раз не мое дело…

- Люци, я отдам.

- Послушай, я плохо понимаю, в чем проблема. Почему ты пришла с этим ко мне? Извини, но я, пожалуй, единственный, кто ничего тебе не должен. Почему ты не пошла, например, к Эйву или к Снейпу?

- Люц! Ты что, дурак? Я не могу обратиться с такой просьбой ни к кому кроме тебя! Подумай, какой это будет иметь вид!

Да, этот момент я как-то упустил.

- Много?

- Много.

- Не дам.

- Люц, я никогда у тебя ничего не просила.

А кто кричал на моей свадьбе, что я уже женат? Но я бы не дал, даже если бы она не кричала. С какой стати?

- Я у тебя тоже. Попроси у Эйва. Уверен - он даст.

- Я не могу. Это совершенно неприлично, неужели ты не понимаешь?

- А ты не проси у него денег. Пусть что-нибудь подарит. А ты потом продашь.

- Кому?

- Ладно. Мне. Я подумаю, что это может быть.

- Нет, так не пойдет. Если, например, драгоценности, так он же потом захочет их на мне видеть.

- Настоящие можно продать и заказать такие же стекляшки. Куча денег получится.

- Да, только где гарантия, что он в этом не разбирается?

- Тогда заставь их всех купить одно и то же.

- То есть?

- Ну, с драгоценностями, конечно, вряд ли получится, а вот с платьем запросто. Мне такие счета приходят за платья твоей сестры, что сказать страшно. Тебе наверняка хватит.

- Люци, я не поняла.

- Проще простого. Идешь с Руди и покупаешь какой-нибудь дорогущий наряд. Потом идешь в другой магазин, но уже не с Руди, и покупаешь такой же. Потом приходишь уже без них, и одно из платьев сдаешь обратно. Второе остается у тебя. И Руди, и… не Руди видят на тебе свой подарок. Все довольны. То же самое можно сделать с метлой и вообще с чем угодно. Теперь поняла?

- Люци, ты знаешь… ты просто чудовищный мерзавец!  Моя сестра так и делает?

И это вместо спасибо.

Сама такая.

~*~*~*~

Примерно через месяц Люпин попытался объяснить мне, как нехорошо я поступил, прекратив заниматься с Поттером окклюменцией. У меня не было времени с ним спорить, и я отправил его к Дамблдору. Пусть с директором объясняется. Если найдет его.

Школа превратилась в сумасшедший дом. Наша директриса, конечно, просто злая дура. Но сколько же вреда может принести злой дурак.

На этажах уроки почти не велись, а после того, как сбежали два рыжих Уизли, учебный процесс, кажется, стала саботировать даже Минерва, очень меня этим удивив.  

~*~*~*~

Мне все время казалось, что я разучился двигаться как Айс. Совсем разучился, ведь прошло столько лет. Надо было чуть ссутулить плечи, а губы… как будто я выпил что-то невероятно мерзкое. Кстати, с таким выражением лица, если удерживать его долго, очень портится настроение. В молодости я как-то не обращал на это внимание.

Брови… Нахмуриться обязательно, и походка… то ли плывущая, то ли танцующая… Как у меня раньше-то получалось? Совершенно не представляю.

Еще летом я угрохал на это безобразие почти неделю. Но до сих пор боялся сделать что-нибудь не так. Интересно, каким образом Айс умудрился пойти вместо меня к Дамблдору за дневником Шефа? Он ведь тоже больше десяти лет не упражнялся. Я бы точно засыпался.

~*~*~*~

Дамблдор у нас не жил, но проводил уйму времени, как правило, копаясь в библиотеке или ругаясь с Кесом. Меня они игнорировали, что давало мне возможность никуда не прятаться, а слушать их открыто.

- Это правосудие, Кес.

- Это месть.

- Ты с ума сошел?!

- Вы называете себя цивилизованным сообществом и при этом нарушаете фундаментальные нормы цивилизованности, согласно которым жертве нельзя доверять правосудие. Вы сочетаете в одном лице и жертву, и судью, а часто и исполнителя приговора. Впрочем, вам, разумеется, никто не может помешать называть все это как угодно и тешить себя иллюзиями. Но суть вещей от этого не меняется, верно?

- Ты не прав.

- Возможно. Но давай держаться фактов. Каждый член вашего Уизенгамота так или иначе пострадал от Томми и его ребят. О каком правосудии может идти речь?

- Если соблюдается законность…

- Какая законность? Не смеши меня. У вас нет законов, вы живете по обычаям предков, как первобытная община.

- Чушь говоришь.

- У вас нет ни института власти, ни института суда. Твой Уизенгамот в лучшем случае похож на сборище старейшин племени. Единственная радость, что ты там самый старейший.

- Меня оттуда выгнали.

- Ничего, тебя быстро позовут обратно. Должен же в этом зоопарке быть хоть один нормальный человек.

Дамблдор делал вид, что не воспринимает подобные вещи всерьез, а у меня, как и в детстве, возникало очень неприятное ощущение, что Кес закладывает в свои рассуждения какую-то базовую ошибку, и если ее найти… Почему Альбус даже не пытается? Если бы он хоть раз доказал Кесу, что тот говорит неправду… Но Кес не говорил неправды. Он просто что-то путал. И путал нарочно. Но я не мог понять что именно.

Конец седьмой истории

~*~*~*~